Книга Папа: миссия (не)выполнима, страница 50 – Алиса Марсо

— Займись собой, а я со своей жизнью и с сыном сам разберусь. Точка.

Захар кладет трубку, а я быстро возвращаюсь к ребенку и принимаюсь мерить температуру.

Я очень сочувствую Илье, он попал в очень щекотливую ситуацию, где мама с папой не могут его поделить.

За меня никто не боролся в детстве, поэтому я даже радуюсь, что Илью так любят. Если, конечно, Виталина просто не пытается использовать ребенка, чтобы манипулировать бывшим мужем.

Но Илья ни в чем не виноват, поэтому я максимально постараюсь, чтобы наше знакомство и общение было для него комфортным.

В тот момент, когда я достаю градусник, в комнату заходит Захар.

Смотрю на него и вижу, что внешне он спокоен, но я уверена, он все запрятал вглубь себя, чтобы не спугнуть меня и максимально сгладить ситуацию.

— 38.2, — спокойно сообщаю и убираю градусник в тубус.

На Захара не смотрю, у самой внутри все клокочет. Понимать ситуацию и реагировать должным образом — это разные вещи, а я человек.

— Тань, — зовет Захар.

— Я посмотрела инструкцию. По весу Илье нужно дать один шприц.

— Таня.

— Обычно сбивают температуру, когда она поднимается выше 38.5, но это у взрослых. Ребенку можно уже сейчас дать лекарство.

Захар забирает у меня жаропонижающее, обхватывает своими горячими пальцами мое запястье и тянет на себя.

— Тань, она будет провоцировать всегда. Я максимально огражу тебя от бывшей. Сейчас не успел, не ожидал, но…

— Захар, — перебиваю, потому что мне крайне не нравится этот разговор, и я хочу быстрее поставить точку. — Я с тобой. Понимаешь? Я не наивная, чтобы думать, что, выбирая разведенного мужчину с ребенком, будет легко, и меня чудесным образом все полюбят и примут. Я и ее понимаю, реакция Виталины закономерна. Это нужно просто учитывать. И еще…

— Что?

— Ей плохо, когда тебе хорошо. Это ревность и эгоизм. Если в ее жизни нет счастья, то твое будет лишь триггерить, подчеркивать, насколько все плохо у нее самой. А еще она начнет думать, что совершила ошибку и захочет все вернуть.

— Этого не будет, — твердо говорит Захар.

— Хорошо, но что будет, покажет только время.

Захар тяжело вздыхает и заключает меня в крепкие объятия.

— Ты моя умная, славная, нежная девочка. Я не обижу тебя, слышишь? Не предам, — Захар целует меня в макушку. — У меня теперь есть с чем сравнить, и я умею ценить хорошее. Прошу, только не злись. Я очень хочу, чтобы ты не касалась всего этого, но Вита мое прошлое, от сына я не откажусь, а значит, она будет пытаться лезть к нам.

— Все наладится, когда она встретит мужчину.

— Дай бог. Танюша, спасибо тебе, за то, что ты такая, и что моя.

Поднимаю вверх лицо, и меня тут же берут в плен ласковые губы.

Отрываемся друг от друга и занимаемся ребенком. Захар усаживает меня в кресло, а сам дает Илье жаропонижающее, приносит мокрый, холодный платок и кладет на маленький лоб.

Наблюдаю за этим мужчиной и понимаю, что он для меня идеальный. Физически Захар выглядит внушительно, ухожено, сразу заметен статус и принципы. В то же время он без каких-либо пантов, заботливый, не боится трудностей, не перекладывает ответственность, открытый и прямой.

Со мной наедине он ведет себя как настоящий мужчина, но мне безумно нравится его удивлять и любоваться, когда он искренне смеется.

Дома он семейный человек, мужчина, который и суп сварить может, и о ребенке позаботиться, и брату мозг вправить.