Книга Папа: миссия (не)выполнима, страница 27 – Алиса Марсо

— Момент упущен, Захар, — тихо, но достаточно уверенно говорит Таня и открывает для меня входную дверь.

Вот придурок. По-другому я себя назвать не могу. Но она права, момент упущен, поэтому я киваю, поджимаю губы, чтобы не рассмеяться абсурдности ситуации и, не удержавшись, глажу девочку пальцами по скуле.

— Спокойной ночи, Таня. Скоро увидимся.

И выхожу в подъезд.

Нет, это надо до такого тормознуть, чтобы упустить момент поцеловать женщину?

Я не тормоз и уверенный в себе чувак, но эта девочка вынуждает меня действовать совершенно нетипичным и непривычным образом по отношению к ней.

Раньше бы я заграбастал ее, жадно впился в сладкие губы, и через пять минут мы бы лежали в постели абсолютно голыми, а я ласкал бы нежное тело, следил за ее отзывчивостью, ловил реакцию на свои прикосновения и довел бы ее до оргазма. Но сейчас все по-другому, и я откровенно оплошал.

Действительно, и смешно. и стыдно за себя, но я все равно уже не отпущу Таню и все исправлю.

Сажусь за руль, и тут же прилетает сообщение от брата.

Добро пожаловать обратно в реальность. А моя жизнь и мир Тани — совершенно две разные реальности. Как же мне с ней хорошо и как не хочется возвращаться в проблемы.

«Захар, Виталина привезла Илюху. Что мне с ним делать?»

Да, твою ж мать!

Во-первых, какого лешего Вита таскает по ночи малого, когда он должен уже спать? Меня даже не интересует, куда она снова намылилась, когда у нее живет сын.

А во-вторых, меня поражает Платон. Что значит «что мне с ним делать»? Не енот же безбашенный с ним сейчас рядом.

Откидываю голову на подголовник сиденья, прикрываю глаза и шумно выдыхаю, а затем уже спокойнее пишу ответное сообщение.

«Уложи Илью спать. Он знает, где его пижама. Я скоро буду».

Все, нужно переключаться. Таня расслабляет меня, а мне это делать никак нельзя.

Завожу мотор и еду домой, отмечая про себя, что жюльен Танюши был очень вкусным. Девочка, может, и не любит убираться, может, и говорит с птицами, насекомыми и духами, но готовить она явно умеет.

«Забыл поблагодарить тебя за ужин. Вкуснее грибов я не ел», — просто отправляю Тане благодарность, а может, просто не хочу разрывать с ней связь.

Паркуюсь у дома, в гостиной тускло горит свет, видимо, Платон уже за компом и оставил включенным светильник. Окна сына выходят на другую сторону, но очень надеюсь, что он спит, потому что завтра в сад.

Поднимаюсь на свой этаж, захожу в квартиру и первым, что я слышу, это запах гари.

Не понял!

Тяну носом воздух и прохожу на кухню. Нет, все норм. Следом заглядываю к Платону, но тот увлечено режется в какую-то стратегию и ничего вокруг не замечает.

Встаю перед его лицом, и тот, наконец, снимает наушники.

— Дымом пахнет. Ты что-то спалил? — настороженно спрашиваю у брата, а в грудине предчувствие нехорошее долбит.

— Нет, ничего. Илюху отправил в комнату, а сам здесь сижу.

Секунда молчания.

— Твою ж мать! Илья!

Несусь в комнату к сыну, распахиваю дверь, и мир сужается до одной точки, до места на кровати сына, где локально, прямо по центру одеяла горит огонь, а Илюха с перепуганным лицом машет руками, пытаясь его затушить.

Мне кажется, что вся кровь отливает от лица, но при этом оглушающе стучит пульс в ушах.

Бросаюсь к сыну, выхватываю из-за его спины подушку и наношу скользящие удары по пламени.