Книга Папа: миссия (не)выполнима, страница 2 – Алиса Марсо

Слышу тяжелый вздох и готовлюсь к еще одной порции удивить меня. Неприятно удивить.

— Захар, меня не будет дома, я уехала из города и буду только в воскресенье.

— В смысле? — прихожу в ступор я, и это не похоже на удивление.

— В прямом. Вези Илью к себе, заберу его в понедельник после сада.

— Вит, ты понимаешь, что творишь? Ему не три года, лапшу на уши не повесишь. Разворачивайся и езжай домой. Он сегодня светился от радости, что к тебе едет. Он же скучает. Я как ему сейчас скажу, что все, облом?

— Послушай, Захар, — слышу, как резко меняется тон бывшей с виноватого, на оборонительный. — У меня тоже есть своя жизнь, и сейчас я еду ею заниматься. Если ты живешь работой, то я хочу наладить личное. Я не могу вернуться, меня пригласили загород. Я не буду менять планы.

— Даже так? — шизею я.

— Да. Скажи Илье, что я уехала по работе. Он знает, что значит риелтор, и что я часто разъезжаю по региону. Он поймет.

— То есть ты променяла выходные с сыном на мужика, а я должен врать Илье и выгораживать тебя?

— Не утрируй, — повышает тон Вита, а я понимаю, что все, разговор исчерпан.

Кладу трубку даже не прощаясь.

Да, я живу работой, и сейчас она у меня летит под откос. Но сын всегда в приоритете, ничего не важно, когда я ему нужен.

Я понимаю, личная жизнь и все такое, но трындец, это же твой сын! И ладно, если бы это было в первый раз, понял-принял, не придурок, хотя иногда очень хочется им быть, но ее косяки уже реально поперек горла стоят.

Паркую Мицуху у сада и иду к воротам. Жму звонок, на территории горят фонари, здание стоит темное, только тусклый свет на первом этаже в холле говорит, что здесь еще кто-то есть.

Морально настраиваюсь объясняться с сыном. Нет, закладывать его мать я не буду. И не для того, чтобы прикрыть ее, а для того, чтобы сын максимально рос со здоровым, психологическим пониманием, что его любят, он нужен обоим родителям, и чтобы он никогда не думал, что кому-то мешает.

Злость кипит, сердце ухает, и вот я вижу, как открываются парадные двери, и из здания выходит охранник, а сзади плетется мой шестилетка: на спине рюкзак с вещами, а в руках пакет с игрушками и сменкой для сада. И кажется мне, что сейчас он свалится под своей ношей.

Выходят на свет. Охранник с безразличным лицом, а вот Илья грустный, поникший и совсем без настроения.

— Привет, парень! Как тебе ночные приключения? — натягиваю на свое небритое лицо улыбку, но понимаю, что все выглядит фальшиво.

Охранник открывает калитку, выпускает Илью, закрывает ее и молча уходит. Даже не спросил, мой ли это ребенок.

— Привет, пап. Я так понимаю, вы обо мне забыли? Да? Как я того цыпленка в песочнице, когда маленький был. Но он мне не нужен был, поэтому забыл. Я не нужен вам?

Последняя фраза Илюхи, словно удар под дых. Цыпленок этот, черт бы его подрал! Зачем он, вообще, вспомнил про этого цыпленка?

Виталина, конечно, умела давить на больное, вечно напоминала сыну об игрушке, напоминала, как нельзя, но Илья… он же ребенок!

Неужели я так плохо скрываю свою усталость и раздражение, что сын не ведется на мое хорошее настроение?

— Ну, ты чего, Илюх? — присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Вовсе не забыли. Я летел к тебе так быстро, как мог, но знаешь, вечером в городе пробки. А мама… — запинаюсь, подбирая слова, — А мама уехала.