Книга Папа: миссия (не)выполнима, страница 15 – Алиса Марсо

— Что такое? — не понимаю я.

— Вот я без памяти, — успокаивается Таня, шире открывает сумку и показывает мне. — Я у вас еды спрашивала, а у самой полная сумка этого добра.

Вскидываю брови и пытаюсь рассмотреть, что это за огромный сверток в газете и пакете лежит на всю сумку.

— Это замороженный кролик, а это, — прыскает Таня и достает литровую банку… быть этого не может. — А это домашняя тушенка.

*Таня*

Мне так смешно от выражения лица Захара, что я сжимаю губы, чтобы не показаться еще больше странной. Хотя на самом деле моя ноша вполне объяснима, но понимаю, что не вяжется с моим внешним видом и с тем, откуда таксист меня забрал.

У Захара сначала округляются глаза, потом вытягивается лицо и приоткрывается рот. Он взрослый, лет тридцать пять — тридцать восемь, но сейчас выглядит, как изумленный, нет, ошарашенный мальчишка. И вообще мужчина интересный, я бы даже сказала загадочный. Автомобиль марки Мицубиси, не последней модели, но и не древняя, в любом случае на такой не таксуют, это просто убивать машину.

Сам по-мужски красивый, ничего не могу сказать, приятная внешность, мужественные черты лица, от мужчины веет статусом, уверенностью и амбициями.

Смотрю на стрижку: темные волосы подстрижены явно не дома под машинку, хорошая одежда, не ширпотреб, белые, незаношенные кроссовки.

Что еще? Крупные часы на левой руке, очень даже мощной, видимо, ходит в зал, следит за телом. Плечи широкие, как и грудь, сам высокий, отчего ноги длинные и крепкие.

Легкая небритость, но сейчас это модно, челюсть и подбородок не юнца, а прям-таки крепкого мужика.

Захар подкатил рукава черного лонгслива, и я смогла оценить сильные предплечья. Обожаю эту часть у мужчин, а если и ладони большие с длинными пальцами, то вообще экстаз.

Кстати, кольца на безымянном пальце нет, либо разведен, либо не женат.

В общем, мнение мое все такое же: этот мужчина, вообще, не вписывается в категории перевозчиков.

— Таня, вы поражаете меня до глубины души, — Захар сдавливает двумя пальцами переносицу и старается не смеяться надо мной. — Что это вообще такое в вашей сумке?

— Я же сказала, замороженный кролик и банка тушенки. Я забыла о них. Кролика я бы, конечно, не угрызла, а вот из тушенки можно было что-то быстро приготовить дома.

— Не угрызли бы? — с новой силой смеется Захар.

— Неа, — улыбаюсь, понимаю, как это все звучит, ну и пусть. — Хотя и тушенка такое себе. У меня, как назло, все резко закончилось. Ни яиц, ни хлеба.

— Вы сделали мой вечер, Таня. У меня слов нет. Откуда вы такая взялись?

— Из клуба, — парирую я.

— Вот именно. Что вы делали в клубе с этим добром? Вы не местная? От родителей приехали и сразу в клуб? Они вас снабдили?

— Нет, я местная, коренная жительница нашего города. Все намного прозаичнее, — я, наконец, беру влажные салфетки, за которыми и полезла в сумку, закрываю ее и опускаю в ноги.

Мне очень нравится мода на сумки-мешки. Туда столько всего помещается!

— Удивите меня еще больше, — просит добродушно Захар. — Я кайфую, правда.

Пропускаю мимо ушей его последнюю реплику и все же решаю объяснить.

— У меня здесь живет младшая, троюродная сестра. Она снимает квартиру и учится на последнем курсе института на учителя иностранных языков. У нее сегодня день рождения, и она пригласила всех в клуб, — я прерываюсь, убираю пакетик из-под пончиков и берусь за маленькую пиццу.