Книга Чашечку кофе, доктор?, страница 82 – Ольга Авдеенко

— Эээ… – протянул Финнеган. – К сожалению, я не смогу составить вам компанию.

— Вот как? Вы потеряли интерес к расследованию? – обрадовался инспектор.

— О, конечно, нет! Просто я… ну… думаю, вам будет лучше без меня. Я… я почему-то не вызываю доверия у почтенных пожилых дам.

— Кто бы мог подумать!

— Увы! Честное слово, мое присутствие может все испортить. Только обещайте, что вы мне потом расскажете о своем визите!

— Если сочту полученные сведения стоящими внимания прессы.

— Спасибо! А я тем временем займусь статьей, – оживленно заговорил газетчик. – Хочу, знаете ли, записать, пока все свежо в памяти. Нельзя, чтобы материал запоздал – нужно выпустить его сразу же, как только вы вычислите преступника.

— В таком случае, до завтра.

— До завтра, инспектор! – с готовностью попрощался Финнеган.

— Вы не спросите, где и когда мы завтра встретимся?

— О… да… – репортер замялся, но тут же сообразил: – Уверен, в Скотланд-Ярде мне подскажут, как вас найти.

Найт чиркнул по нему подозрительным взглядом, но промолчал.

По дороге на Аппер-Уимпол-стрит инспектор Найт попытался представить себе бывшую главную медсестру больницы: это, конечно, пожилая женщина – уютная смешливая толстушка либо, наоборот, высохшая строгая дама. В первом случае придется выуживать нужные сведения из многословной болтовни, а во втором – вытягивать эти сведения клещами из кратких, уклончивых ответов. Хорошо бы напроситься на чашечку чая – за чаем любая женщина разговорится, независимо от возраста и комплекции. Инспектор не сомневался, что сумеет найти подход к почтенной мисс Мэнсон. Он привык, что у дам солидного возраста его внешность и обхождение неизменно вызывали симпатию, в особенности у тех, кому не терпелось выдать замуж своих дочерей. Найт давно научился охлаждать пыл наиболее настойчивых из них: достаточно было упомянуть, что он полицейский. К счастью, в случае с бывшей главной медсестрой подобные притязания ему не грозили: она, вероятнее всего, старая дева.

Дверь инспектору Найту открыла молоденькая горничная с метелкой из перьев в руке. Сказав, что хозяйка в библиотеке, девушка повела его за собой. Инспектор отметил, что квартира имеет такой вид, будто в нее собираются заселяться или же, наоборот, выезжать из нее: диваны и стулья были накрыты чехлами, повсюду стояли плотно набитые тюки и распахнутые чемоданы, из раскрытых коробок торчали верхушки канделябров и фарфоровых ваз, вдоль одной стены выстроились горшки с комнатными растениями.

В библиотеке наблюдалась похожая картина: стопки книг, вперемешку с гравюрами и фотографиями в рамках, лежали на столе, на стульях и прямо на полу. Хозяйка стояла перед книжным шкафом спиной к вошедшим. Поставив книгу на полку, она обернулась.

Ни о какой почтенной пожилой даме – ни худой, ни полной – не могло быть и речи. Перед Найтом стояла цветущая молодая женщина, высокая, стройная, настоящая красавица: классические черты лица, тяжелые темные волосы, обаятельная улыбка^[30]. Позже инспектор узнал, что должность главной медсестры в больнице Святого Варфоломея она получила в возрасте двадцати четырех лет. Но в тот момент он обомлел и спросил неуверенно:

— Мисс Мэнсон?

— Пока еще да. – Большие умные глаза весело блеснули. – А вы – полицейский инспектор? Прошу, присаживайтесь… если найдете где.