Книга Искатель, 2010 №1, страница 84 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

Кушевич хмуро глянул от рабочего модуля, за которым сидел, нервно сцепив пальцы. Был он мрачным и насупившимся. Рядом, но чуть сбоку, расположился Лаони, координатор гражданских служб и руководитель научного сектора — грузный, уставший и какой-то нахохлившийся, с мешками под глазами. Выглядел Лаони неважно, да и капитан не блистал офицерской выправкой и орлиным взором, но отчего-то Баев им не посочувствовал.

— Есть новости? — Кушевич попытался разглядеть, что там, за спиной Баева, и Ким, ничего не объясняя и не комментируя, показал толпу мизайцев во всей красе и под тем ракурсом, что выбрал минуту назад. Получилось и гротескно, и живописно, с выборочными стоп-кадрами и где надо с увеличением — иллюстрации к Апокалипсису да и только, впечатлило даже Кима.

— Параллельно то же самое видит и Грумский на своем оперативном мониторе. Думаю, ему будет очень интересно узнать, чем тут занимаются аборигены, пока их не контролируют с орбиты.

Однако подначка не прошла.

— Грумский мне уже доложил. Только что. Спутник как раз вошел в устойчивую зону приема. Информация обрабатывается по мере поступления.

— Да ну? А мне вы, значит, решили обо всем доложить попозже, где-то через полчасика, после очередного вашего совещания? — И тут не сдержался, много чего уже накопилось к руководству: — Послушайте, любезные! А вам не кажется, что вся оперативная информация — подчеркиваю, вся! — должна поступать в первую очередь ко мне, вот через этот инк! — и Ким ткнул себе в правую подмышку, где под сверхпрочной тканью комбинезона находился желеобразный мозг «Отшельника», соединенный с человеком-носителем тонкими, с волос, нейроэлектронными нитями. — А что выходит на деле? Я тут один разгадываю эту головоломку, распутываю этот чертов клубок, пытаясь концы отыскать, а вы даже не удосужились поставить меня в известность относительно того, что происходит в городе! И это после всего, что случилось каких-то двенадцать часов назад! Как все это понимать, уважаемые?

«Амплитуда возрастает, приобретает скачкообразный характер, опасаюсь возможности резонанса», — доложил тем временем «Отшельник», в активном режиме прощупывая, сканируя и просвечивая окружающее пространство всеми доступными ему способами. До претензий Баева к руководству проекта ему не было ровным счетом никакого дела. Он работал, анализировал и сопоставлял, пока было время.

— Мы только-только хотели с вами связаться. Да и отозванные спутники ушли на орбиту совсем недавно и еще не успели развернуть сеть.

— То есть как? Зачем вы их вообще снимали?!

— Так ведь обстановка ранее благоприятствовала! — Кушевич понимал, что со спутниками они перемудрили, даже больше, напортачили, но оправдываться никакого желания не было, да, видно придется, обстоятельства вынуждали. — Ведь что было до тревоги и эвакуации? Три недели ничего, тишь и гладь, вот и оставили над Мизаем необходимый минимум, пару спутников слежения и трэк-связи да мобильные комплексы на самой поверхности... Кто ж знал?! Что так вот? Без всякого намека даже?.. Естественно, мы решили, что раз планета биологически неактивна, а аборигены угрозы не представляют, не враждебны и пассивны, раз ничто не мешает выполнению поставленной задачи, то и оставили лишь необходимый минимум, чего ради тратить столько усилий и средств? — Кушевич продолжал гнуть свое, но Баев слушал уже вполуха — оправдания, как и все оправдания, всегда почему-то высказывались после и поэтому не вызывали ничего, кроме глухого раздражения. Он поглядывал на мизайцев сверху, и наряду с раздражением внутри так же закономерно нарастала и тревога, ибо колыхание толпы приобрело уже определенный ритм, тоже синхронный, как и биение сердец, будто все делалось по единой команде. И он догадывался, откуда команды эти подаются — из-под башни. С глубины восемнадцати метров. Ох, не нравилось ему все это!