Книга Искатель, 2010 №1, страница 78 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

— У меня скверные новости, — едва кивнув, начал докладывать Праттер. — Обследование показало, что погибшие люди подверглись воздействию мощнейшего излучения, сходного по параметрам с тем, что дают на выходе психотронные излучатели... Да, да, Павел Юрьевич, я имею в виду именно то самое пресловутое «блэк-излучение», которые применяют алгойцы, джаоды и прочая братия. Но вот сама конфигурация поля, его мощность должна быть где-то на порядок, а то и два выше, чем поле их излучателей, потому что внутренние разрушения слишком обширны для «черного излучения», да оно и не дает подобного эффекта.

— Насколько обширны? — не из праздного любопытства поинтересовался Кушевич, сейчас была важна каждая деталь и подробность.

— Одна каша из внутренностей, вот насколько! — едва сдержался медик, но остался на самой грани, помедлил и продолжил: — Просто мешанина из печени, кишок, почек и прочего, а у многих еще и мозги всмятку, — он как-то грустно, по-стариковски вздохнул. Ему было значительно труднее, чем капитану, который не видел этот кошмар воочию. — Первым, как правило, вышибалось сердце, почти у всех обширнейший инфаркт; потом, вероятно, мозг, а дальше по внутренностям проходил каток излучения. Меня немного утешает, что случилось все очень быстро, и люди не мучились... Страшно, Павел. Ни одного выжившего, да и какая броня от этого? Излучение такой мощности и интенсивности всепроникающе и тем смертельно опасно. Такое ощущение, что имел место молекулярный резонанс, будто граната у каждого внутри разорвалась. Ты бы подключил своих пси-техников, все-таки версия о «блэк-излучении» и пси-генераторах, на мой взгляд, самая вероятная, ибо пси-энергия потрясающей мощи и невиданного потенциала — вот первое, что приходит на ум, когда думаешь о причинах смерти. Но тогда, знаешь ли, имеется одно несоответствие: где-то ведь должна быть и промышленная установка, сам генератор пси-энергии, а это уже и продвинутые технологии, и развитая инфраструктура, верно? А ты посмотри на этих мизайцев, разве они нечто подобное могли создать, с их-то средневековым строем и кустарным производством? Я лично не верю. Чертовщина какая-то получается! Кто же тогда с нами все это сотворил, спрашивается? Если алгойцы ни при чем, а мизайцы слишком тупы? Надо искать установку, тогда и получим ответ... Кстати, у меня в криогенке пятьдесят восемь мертвых, мне что, подготавливать место для следующих?

— Эвакуация идет, Вильгельм, — ответил Кушевич, оглушенный информацией и выводами медика. Особенно его сразило образное «мозги всмятку». Но Праттер был профессионалом и его вывод о том, что здесь задействовано излучение, связанное с пси-энергией, сомнений не вызывал.

Кушевич, разумеется, видел погибших. Сообщение о нападении застало его здесь же, в отсеке, где он как раз изучал секретное предписание с Земли, касавшееся непосредственно их миссии. Земля требовала увеличить поставки тислия, причем срочно и чуть ли не вдвое. Кушевич этому приказу особо и не удивился: человечество вступило в галактическую войну с алгойцами за обладание древним артефактом, как-то связанным с внепространственной переброской материи, а для ведения войны требовались и достаточные ресурсы, и соответствующие Вооруженные силы, но главное — энергетическое обеспечение, а тут Мизай, целая планета, своего рода кладовая, набитая тис-лием. Так что вполне закономерно, что поставки «болванок» из этого металла приказывалось увеличить чуть ли не на порядок. В связи с чем Кушевича ставили в известность и о том, что к Мизаю выдвигаются еще два мегатонника класса «Минотавр», чтобы защита тут была полной и абсолютной, если о Мизае, не дай бог, вдруг пронюхают ал-гойцы или кто-нибудь другой, столь же агрессивный и амбициозный. А класс «Минотавр» — это более чем убедительно. Корабль-матка подобного класса предназначалась исключительно для отражения внешней агрессии, ведения полномасштабных боевых действий против любого противника и для охраны стратегически важных объектов, каковым, без сомнения, в этот момент и являлся Мизай. Обычно одного такого двадцатикилометрового монстра хватало за глаза, чтобы быть спокойным за любую звездную систему и близлежащее пространство. Кушевич как раз переваривал информацию, прикидывая, что предпринять в первую очередь, чтобы выполнить поставленную задачу, когда сигнал общей тревоги буквально выдернул его из кресла и заставил присутствовать при выгрузке модуля с первыми погибшими, теми, кто работал на самой ближней к городу шахте или находился поблизости, — двадцать семь человек, в основном операторы подземных проходческих комплексов и водители грузовых атомарников. Он тогда пережил гамму чувств, от полной растерянности до бессильной ярости. За что? Почему? Кто, наконец?! А потом ударили снова, и пришел следующий модуль с очередным страшным грузом. И завертелось: срочная трэкограмма на Землю о случившемся, его приказ о вынужденной эвакуации, анализ произошедшего (странное было это нападение — поблизости никого и ничего), а потом ожидание, сомнения, страх, наконец. За людей и их безопасность. И ощущение неподъемного груза ответственности, что мгновенно свалилась на его плечи.