Книга Искатель, 2010 №1, страница 73 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

Баев невесело смотрел на это мельтешение на космодроме. Прямо как муравьи под дождем, когда небеса вдруг разверзлись и хлынуло, с громом да с градом — кругом суета, спешка и, как следствие, ругань, неразбериха и бестолковщина. Отцы-командиры, знамо дело, заняты более важными делами, торчат на орбите, решая, как быть да что делать, а тут, понятно, сразу все наперекосяк и самотеком, каждая служба сматывается не как надо, а как умеет. Эвакуация, говорите? Да нет, именно бегство, где-то даже с элементами паники.

Ким и сам не знал, на кого он злится, но был твердо убежден в одном: на что-то здесь не обратили внимания, чего-то не учли и в результате оказались по уши в дерьме. Ну никак люди не научатся извлекать уроки из тех ситуаций, в какие вляпываются по собственной же неосмотрительности, неосторожности или, что обидней всего, по собственной глупости! Уж он-то, оперативник со стажем, навидался всякого и давным-давно сделал для себя один неутешительный вывод: из десяти случаев катастроф и авралов наподобие сегодняшнего в семи-восьми виноват, как правило, пресловутый человеческий фактор. И тут наверняка где-то недосмотрели, чего-то не учли или элементарно прошляпили. Что-то такое важное, некий местный определяющий фактор. Вот им-то и займемся, ибо ловить местное начальство в лице Координаторов служб и подразделений на некомпетентности и указывать им на их ошибки в процессе освоения планеты не хотелось уже изначально, но, видимо, придется. Такова уж специфика его работы.

Еще одна платформа скользнула мимо, обдав попутно горячим воздухом, и Ким невольно присмотрелся. На этой лежали длинные, шестиугольные в сечении бруски тислия. Очевидно, с последней выплавки. Даже с виду они казались массивными и неподъемными и имели гладкую, почти зеркальную поверхность. Вот оно, важнейшее стратегическое сырье. Без него, этого металла новой энергетической группы, распад которого в пространственных преобразователях и позволял уходить в подпространство, за «барьер», нечего было и думать о покорении космоса. Сейчас эти бруски перекинут на «Ронар», корабль-матку, что кружила над Мизаем, а с нее уже дальше на Землю, ее орбитальные комплексы, где тислий доведут технологически для нужд флота. Все просто. Одно только плохо и жутко неудобно — тислия во вселенной было катастрофически мало, а уж на кислородных планетах он вообще практически не встречался. Тут Мизай становился настоящим Клондайком, эдаким самородком среди тысяч планет-песчинок. И вот такое фиаско...

Груз сопровождали два бойца из бригады Ивана Злотникова, оба в «хамелеонах», при оружии, с виду весьма решительные молодые люди. Хорошо, хоть кто-то в этом бедламе сохраняет выдержку и спокойствие, не бежит сломя голову, закидывая в посадочный модуль свои шмотки, а попутно и казенное имущество. Злотников и его люди отвечали здесь за безопасность, и полковник был одним из первых, кого Баев опросил по существу дела, да только ничего путного от того не услышал («Да черт его знает, инспектор, три недели как на отдыхе, и на тебе!»). Злотников рвался в бой, считая себя виновным в сложившейся ситуации. Что ж, понять его было можно. Пусть хоть напоследок попробует исправить то, что проморгал, понадеявшись на врожденную апатичность мизайцев.