Книга Искатель, 2010 №2, страница 80 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

— Все правильно и здраво, — усмехнулся Виктор Иванович. — Хорошо говорить об этом с измерителем пульса на запястье!

Демин вскочил, глаза его вспыхнули, лицо покраснело. Однако он быстро успокоился и сел обратно на диван.

— Что вы предлагаете? — спросил он Плехова. — Немедленно опубликовать открытие и выдать всем счетчики пульса?

— Вы правы, человечество сейчас не готово, — сказал Виктор Иванович. — Но оно никогда не будет готово. Кто-то должен его готовить к принятию открытия, тот, кто сделал это открытие.

— Я?! Но... Я ученый-медик, а не политик.

— Кроме вас некому. Вы, ваш друг американский профессор, Аксенов, который не готов повторить старость. Теперь еще и я...

— Что мы можем?

— Многое. А начнем с малого. Я опишу все, чему был свидетелем, изменив имена, и отдам журналистам. Посмотрим, какой резонанс это вызовет. Такое мое предложение.

Евгений удивленно и как-то иронично посмотрел на Плехова, но ничего не сказал. Виктор Иванович вздохнул, взял трубку телефона и стал набирать номер. Демины сидели рядом на диване с застывшими лицами.

— Да, это он, — говорил Виктор Иванович полковнику, — я запомнил его взгляд. Где? На портрете... Это Шитов. На сто процентов!.. Ну, на девяносто девять... Да, надо проверить. Буду подключать местные органы, подготовьте официальный запрос... Да, хорошо, продлите командировку... Ну, на неделю, другую... Да, хорошо. Демины? Нет, тут глухо. Ерунда все, — Виктор Иванович посмотрел на Деминых, окаменевших на диване наподобие египетских статуй. — Дмитрий Евгеньевич покупает недвижимость, небольшую квартиру в Лос-Анджелесе, чтобы вести дела фирмы. Все законно, я проверил. Деньги переводил другу, Стиву Шеклтону. Можно закрывать дело... Да, хорошо, буду на связи.

Виктор Иванович положил трубку. Его насмешила перемена, произошедшая с Демиными. Дмитрий расслабился, откинув голову и закрыв глаза. Валя смеялась и хлопала в ладоши. Евгений, подавшись вперед, удивленно и радостно смотрел на следователя.

Белый бархатистый песок был девственно чист. Он словно светился изнутри ровным спокойным светом в контрасте с резкими живыми солнечными бликами, скачущими на мелких волнах лазурного моря. Порывы теплого влажного ветра, налетающего с моря, трепали широкие перистые листья пальм, собранные в пучок на вершинах шершавых, изогнутых удочкой стволов. Вверху, в искрящейся синеве неба, парили незнакомые белые птицы. Вдали, за лазурной гладью лагуны, виднелись буруны прибоя, разбивающегося о рифы. Его гул слабым эхом долетал до пляжа. Маленький красный краб добежал до руки, лежащей на песке, остановился, ощупал ее усиками и стал решительно карабкаться по упругой загорелой коже. Виктор Иванович вздрогнул и открыл глаза. Как это он ухитрился задремать? Впрочем, чему удивляться, если накануне они с компанией молодых людей, его новых друзей, до трех часов ночи танцевали в ночном ресторане? Но что за странный сон ему сейчас приснился! Ему снилось, что он на Мальдивах, лежит на теплом песке, влажный ветер качает над ним ветки пальм, а ноги мягкими языками волн лижет теплое море. Вот уж действительно, пути нашего сознания неисповедимы. Надо же было, лежа на пляже на Мальдивах и случайно задремав, увидеть сон, что ты лежишь на пляже на Мальдивах! Наверное, я сам себе завидую, решил Виктор Иванович. Он взял красного крабика за панцирь и посадил себе на живот. Краб сердито дернулся, растопырил угрожающе клешни, потом кубарем скатился с живота и, быстро перевернувшись, побежал боком подальше от опасного места.