Книга Искатель, 2010 №2, страница 75 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

Тот кивнул. Виктор Иванович рассказал ему все, начиная с заявления Аксенова и кончая пересылкой денег и отъездом Дмитрия. Шеклтон выслушал молча и потом еще долго молчал, опустив глаза и что-то обдумывая. Наконец он поднял глаза на Плехова и внимательно, словно оценивая, посмотрел на него.

— Что ж, вижу, кривляться больше нет смысла, — сказал он на чистом русском языке. — Я мог бы, конечно, еще что-нибудь насочинять, но городить одну ложь на другую, путаться, следить за каждым словом — это не по мне. Поверьте, мне неприятен весь этот вынужденный маскарад, но у меня не было выбора.

— Выбор всегда есть, — резонно заметил следователь.

— Выслушайте меня, потом судите.

— Кто вы?

— Я Евгений Станиславович Демин, кандидат медицинских наук, бывший заведующий лабораторией геронтологии НИИ РАН. Теперь сотрудник исследовательского центра университета Беркли... Вы не верите?! Сын не показывал вам мои фотографии? Ну, что ж...

— Я запрошу фотографии по Интернету. Продолжайте.

— Да, мы с женой не погибли в Турции. Мне пришлось пойти на этот отвратительный обман, записать свои имена в список погибших, сменить фамилии и место жительства. Что мне было делать? Как бы я смог объяснить изменения, произошедшие со мной и с моей женой?

— А почему было не сказать правду?

«Шеклтон» поднял голову и удивленно посмотрел на Плехова. Потом покачал головой.

— Нет, вы не понимаете.

— Ну, так объясните. Вам отступать некуда. Что вы с собой сделали?

— Работая в отделении стационара, я обратил внимание на одну особенность возрастных изменений, присущую всем пациентам без исключения. Человек стареет «скачками». Состояние пациентов оставалось какое-то время стабильным, даже немного улучшалось, потом скачком ухудшалось. Они словно спускались вниз по ступенькам жизненной лестницы. Я задался целью поймать момент изменений, ту самую ступеньку. Двенадцать лет я проводил наблюдения за стариками, измерял пульс, давление, делал анализы — день за днем, месяц за месяцем. Другой бы все бросил, но я из породы клещей. Вцепился в свою догадку, идею, и ничто не могло меня оторвать. Сначала я заметил некоторые совпадения. Скорость старения коррелировала со средней частотой пульса, с наличием или отсутствием заболевания. И лишь недавно мне удалось зафиксировать изменения биохимии крови — настолько они были кратковременны. Я обнаружил разовое выделение незнакомого фермента. Он поступал в кровь в мизерном количестве и почти сразу поглощался клетками. Можно сказать, что я обнаружил его случайно. Повезло. Я стал регулярно брать у себя анализы и уловил момент выделения фермента. С того дня начался прорыв. Годы кропотливого сбора материала вылились в дни открытий и озарений. Эти дни обернулись научной теорией, доказать которую было несложно. Я сам тому доказательство. Мои подопечные получили дополнительные годы жизни. Все они встали на ноги.

— Это один из них? — Виктор Иванович показал фотографию Аксенова.

— Да, это мой пациент. Болезнь Альцгеймера, атрофия клеток мозга, кахексия. Короче говоря, конечная стадия жизни.

— По его виду не скажешь.

— Еще бы. Благодаря мне он вылечился, вернул свои шестьдесят лет и... Что он хочет?

— Найти вас, — сказал Виктор Иванович с грустной улыбкой. — Это он подал заявление о вашей пропаже.