Книга Искатель, 2010 №2, страница 71 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

— Вы думаете, если человек будет жить долго, он станет лучше, добрее?

— ...И умнее. Конечно. Кому охота портить себе жизнь? Раз за разом можно начинать все с нуля, не боясь потратить жизнь впустую. Нет смысла прожигать молодость. Поговорка «живем лишь раз», не теряя своего буквального значения, теряет актуальность. Жизнь представляется бесконечной. Не надо, хватаясь то за одно, то за другое, шарахаясь в разные стороны в поисках главного, бояться потратить драгоценное время зря. Можно не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой разобраться, что для тебя главное. В итоге основным кредо человека станет творчество и созидание, а не «memento топ» — успевай жить! Сколько талантов порой раскрывается у человека на закате жизни! Спешная, суматошная жизнь, полная обязательств, расписанная по часам, не дает талантам шанса развиться вовремя. А сколько гибнет невоплощенных идей, недодуманных догадок, недоделанных открытий! Жизнь человека коротка необоснованно, неоправданно, нещадно. Я уверен, через пару столетий шестьдесят лет жизни будут звучать для нас так, как звучат сейчас двадцать лет жизни питекантропа, а воспоминание о болезнях будет внушать ужас и недоумение, как человеческий каннибализм, бывший когда-то привычным.

— А как же преподобный Мальтус с его ужастиками? Если люди будут жить по триста лет, наступит перенаселение планеты. Где взять столько ресурсов?

— Это заблуждение. Во-первых, люди будут более разборчивы, не будут спешить создать семью с первым встречным и вырастить детей, пока есть силы. Во-вторых, люди будут умнее, они найдут новые источники энергии и пищи или решат как-то по-другому эту проблему.

— Все это прекрасно, я рад за потомков, — сказал Виктор Иванович с усмешкой, — но вернемся к нашим смертным баранам. Итак, вы утверждаете, что Евгений Станиславович разработал методику, продляющую жизнь человека. Некто, желающий получить выгоду от использования этой методики, похитил Демина с женой и держит в заложниках, требуя от их сына... Чего? Выкупа?

— Не знаю, что они требуют, — ворчливо сказал Аксенов, — но сын знает точно. Я уверен, это он вписал родителей в список — видимо, по требованию похитителей. Здесь много непонятного. Вы не должны закрывать дело, пока все не выясните. Я настаиваю.

Ругая про себя дотощного старика, Виктор Иванович вышел из подъезда. Он уже почти решил махнуть рукой на старого маразматика и закрыть дело, но чувство незавершенности, неполной ясности омрачало душу. Посетовав на свою добросовестность и дотошность, приобретенные за годы службы, Виктор Иванович поплелся в офис фирмы «Васко», чтобы еще раз переговорить с Деминым-младшим.

Демина на месте не оказалось. На его стуле под золотисто-лазурными Сейшелами сидела молоденькая девушка с длинными черными ресницами и малиновым маникюром. Она сообщила, что Дмитрий Евгеньевич взял отпуск.

«Вот это уже интересно, — подумал Виктор Иванович. — Сразу после нашего разговора! Совпадение? Скорее всего, но не мешает проверить».

Домашний телефон Дмитрия Евгеньевича не отвечал, мобильный тоже. Служебная проверка данных по отбывающим пассажирам дала результат. Демин Д. Е. вылетел накануне ночным рейсом во Франкфурт-на-Майне.

«Что теперь? — думал следователь. — Запрашивать Интерпол? С какой стати? Руководитель туристической фирмы полетел договариваться об организации нового маршрута. А может, решил развеяться, залечить душевную травму. Что ж, подождем возвращения».