Книга Искатель, 2010 №5, страница 26 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

— Замечательно! — Говард похлопал себя по животу. — Завтрак был просто чудо. И ночь обошлась без приключений.

— Это хорошо. Но за вас я не беспокоилась.

Говард обиделся:

— А дырка в руке?

— Пустяк. — Миссис Риггс повернулась к Горбунову: — Как ваше самочувствие?

— Нормально.

— Раздевайтесь.

Андрей стянул футболку.

— Отвратительно, — констатировала миссис Риггс. — Вы принимали душ и содрали наклейки.

— Виноват.

— Конечно, виноваты. Хотя картина не столь удручающая, как можно было ожидать. Я смажу рубцы, и через день-два от них следа не останется.

— Спасибо, — сказал Горбунов, подставляя исполосованные физалией плечи.

Миссис Риггс обработала раны гелем, потом присыпала их чем-то вроде талька и разрешила Горбунову одеться.

— Вы хотели прогуляться. У вас есть такая возможность. Мисс Эля ждет вас в саду. Я провожу вас.

— А я? — вскинулся Говард.

— А вы отдыхайте. Больше спите, вам это на пользу. Если что-нибудь понадобится, дайте знать Бонни. Это...

Говард едва не ляпнул: «Я знаю, кто это».

— ...ваш стюард. Он не слишком разговорчив и не слишком красив, зато исполнителен.

— Как скажете, — склонил голову Говард. — Вам виднее, что кому лучше.

— Мне льстит ваша покорность, — сказала миссис Риггс. — Я тронута.

Говард не торопился поднимать голову. Он не хотел, чтобы женщина увидела его глаза, потому что покорности в них не было.

От двери Андрей подмигнул Баро. Тот многозначительно приподнял бровь.

— Пойдемте, — сказала миссис Риггс.

Андрей отвесил галантный полупоклон:

— Только после вас.

Так они и прошли по коридору — гуськом: миссис Риггс, покачивая бедрами; за ней, с дипломатическим отставанием на полшага, Андрей; замыкал процессию шмыгающий носом Бонни.

У входных дверей гном оставил их одних. Солнце ударило по глазам. Андрей остановился и развел руки:

— Красота!

— Нам тоже нравится, — кивнула доктор.

Они обогнули гостевой дом. Направо убегала дорога, ведущая к ангарам и взлетно-посадочной полосе. Слева была площадка с угловатой скульптурой, скамейками и оградой у обрыва. Однако не это место здесь называлось садом — они направились к вилле. Но миновали и ее.

— Сюда.

Миссис Риггс ступила на тропинку, которая, поплутав среди деревьев, вывела их на поляну, в центре которой с десяток кресел прятались под разноцветными пляжными зонтиками. Вдоль опушки тянулись аккуратно подстриженные шпалеры кустов, усыпанные маленькими розовыми цветами. Андрею отчего-то подумалось, что поляна эта напоминает ринг для боев без правил, где на радость алчущим крови зрителям выясняют отношения современные гладиаторы. А с кем ему предстоит тут сразиться?

— Землячок! — окликнула его Эля. — Давай сюда.

Андрей хотел сказать пару ласковых миссис Риггс, мол, без нее он наверняка заплутал бы в этих джунглях, но проводница уже покинула поляну — в проходе между кустами мелькнуло ее платье. Видимо, его сдали с рук на руки, а на Фуфу доктор вполне могла положиться.

Голова Фуфы, повязанная платком, покоилась на спинке кресла. Глаза были устремлены на Андрея.

— Привет, — сказал Андрей.

Фуфа не ответил. Полулежавшая в кресле-шезлонге Злато-власка, вновь облаченная в минималистский купальник, отсалютовала новоприбывшему стаканом:

— Располагайся.

Андрей сел, но откидываться на спинку не стал, чтобы не беспокоить лишний раз рубцы от «поцелуев» физалии. Шезлонг был низким, сетчатая ткань на алюминиевой раме — слишком мягкой, так что его неприкрытые шортами колени оказались в опасной близости от подбородка.