Книга Искатель, 2010 №5, страница 10 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

— Помогите!

Катер покачивался в нескольких метрах от плота. Мужчина, голову которого прикрывал по-разбойничьи повязанный цветастый платок, сверлил измученных людей равнодушным взглядом.

— Вы понимаете по-английски?

Мужчина молчал.

— Habláis español?^[1] Parlez-vouz francais?^[2]

Открылась дверь рубки, и на палубе появилась девушка с золотистыми волосами. Она была в бикини и слегка покачивалась. Волны были не виноваты — винить следовало бутылку, которую Златовласка сжимала пальцами с ярко-красным маникюром.

Мужчина повернулся к ней и коротко что-то сказал. Девушка ему что-то ответила.

— Господи, на каком языке они разговаривают?! — вырвалось у Говарда.

— На русском, — сказал Андрей, отчего-то ничуть не удивленный тем, что спасители оказались русскими или, по крайней мере, русскоговорящими. С выпрыгивающим после отчаянного заплыва сердцем, ему было не до удивлений. Да и русские сейчас везде, куда ни глянь, куда ни кинь, уж двадцать лет, как они «граждане мира». Хотя на Антильских островах — это, пожалуй, чересчур.

— Помогать-то будете? — спросил он громко и по-русски. — Или будем глазки строить?

На лице мужчины никаких эмоций не отразилось, зато девушка хотела всплеснуть руками, да бутылка помешала.

— Земляк, что ли? — Свободной рукой Златовласка отвела упавшую на глаза прядь. — Ты здесь как? Ты здесь зачем?

— Потом расскажу, — пообещал Андрей.

Златовласка икнула:

— Фуфа, помоги им.

— Не велено.

— Я что сказала? — Девушка топнула ножкой.

— Хозяин сердиться будет.

— Где он, хозяин? Нет его. А пока его нет, на острове я хозяйка. Понял, Фуфочка?

Сил у Фуфы было хоть отбавляй. Поймав брошенный Говардом трос, он подтянул плот, после чего помог Баро и Андрею подняться на борт катера. Вернее, поднял их на борт — ухватил за протянутые руки и запросто поднял.

— А с плотом что делать? — мрачно спросил он.

— С собой надо взять, — подал голос Андрей, хотя спрашивали не его. — У нас там вещи ценные.

— С собой возьмем, — распорядилась Златовласка.

Это не стало проблемой. На широкой корме катера, предназначенного для рыбной ловли, была стрела-кран для подъема из воды крупной добычи. Этой стрелой Фуфа и воспользовался, зацепив крюк за петлю на куполе плота.

Через несколько минут плот лежал на палубе. Он представлял собой столь жалкое зрелище, что Андрею оставалось дивиться, как им с Баро удалось продержаться месяц на таком, с позволения сказать, плавсредстве.

Фуфа открыл клапаны камер, и плот стал оседать.

— Хочешь? — девица протянула Андрею бутылку.

— Лучше воды.

— Фуфа, у нас есть вода?

— Обойдутся.

— Я что сказала?!

Фуфа нагнулся над переносным холодильником, стоявшим у рубки. Когда он выпрямился, в его руках были две бутылки минералки «Эвиан». Одну он вручил Андрею, другую — Говарду.

Боже, какое это было наслаждение, пить прохладную, с пузырьками углекислого газа воду!

— Возвращаемся, — девушка повернулась к рубке.

За стеклом мелькнуло лицо. Палуба задрожала. Катер развернулся и направился к проходу между рифами. В лагуне катер прибавил скорости, стал забирать влево, миновал пляж и обогнул небольшой мыс. Плот сносило вдоль берега вправо, поэтому Говард и Андрей не могли увидеть того, что увидели сейчас — бухты с эллингом и причалом, около которого покачивались несколько лодок. С одной стороны к бухте подступал лес, с другой была почти отвесная скала. На вершине скалы стоял дом.