Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 35 – Роберт Кеппел

В папке Банди находилось и заявление его бывшего профессора психологии (сентябрь 1974 года), который тоже указал на него как на возможного подозреваемого – и это был тот самый преподаватель, у которого училась Линда Хили. Кроме того, в июле 1974 года в полицию поступил анонимный звонок с номером его автомобиля. Тогда он затерялся среди тысяч подобных.

Таким образом, три человека независимо друг от друга посчитали важным указать на Теда Банди. Этого оказалось достаточно, чтобы включить его в сотню самых перспективных подозреваемых.

Когда из Юты поступил звонок с подтверждением, досье Банди уже стояло вторым в очереди на проверку. Тот факт, что из 3500 дел мы отобрали всего сто, и Банди оказался среди них, подтвердил: наша стратегия сработала.

Третья стратегия – сортировка списков подозреваемых с помощью компьютера – по сути была экспериментом. За время расследования у полиции накопилось множество списков, каждый со своими основаниями: кто-то составлял перечень выпускников тех или иных курсов, кто-то собирал адресные книги жертв, кто-то фиксировал продавцов в районах исчезновений, кто-то – водителей, получавших штрафы за нарушения возле мест находок и пропаж. Один из руководителей, например, был убежден, что преступник – недавний выписавшийся из психиатрической больницы, и приказал собрать всех, кто за последние десять лет покидал подобные учреждения. Детектив вернулся с распечаткой в более чем 5000 имен. Мы в эту теорию не верили и использовали список в основном для исключений: если человек числился в нем, мы не ставили его в приоритет – нам казалось маловероятным, чтобы человек с подтвержденным документально психическим расстройством столь убедительно заманивал Отт и Насланд. За то время, которое убийца проводил с жертвами, женщины наверняка заметили бы явные признаки ненормальности.

Словом, список «психически больных» оказался всего лишь одним из множества списков – и отнюдь не самым полезным. К июню 1975 года у нас имелось более тридцати таких выборок: списки студентов, адресные книги, списки работников и продавцов районов, где исчезали женщины, отчеты о нарушениях на дорогах рядом с местами находок и так далее. Нас прежде всего интересовало не само наличие имени в одном списке, а то, как часто одно и то же имя повторялось в разных перечнях. Выполнить такую сверку вручную было трудно: проверка каждого конкретного человека сводилась к утомительному поиску по алфавиту в десятках распечаток.

Традиционный полицейский подход к расследованию убийств всегда был реактивным: следователи двигались от факта к факту, подчиняясь ходу самого дела. Такой метод отлично работает при бытовых преступлениях, где мотив очевиден и все уже предрешено к моменту приезда полиции. Но, как говорил один мой сержант: «Это вам не два пальца об асфальт». В случае с Тедом Банди нам приходилось искать нестандартные, подчас рискованные решения.

До 1975 года компьютеры почти не использовались в криминалистике, и уж точно не существовало программ, созданных специально для раскрытия убийств. Мы обратились к специалистам по компьютерным системам округа Кинг, и те предложили идею: использовать их мейнфрейм, который до этого обслуживал только расчеты зарплат и бухгалтерию, для создания приложения, способного анализировать полицейские данные. Решение оказалось поистине новаторским. Традиционалисты смотрели на нас как на сумасшедших, иронично спрашивали: «Ну что, компьютер уже поймал Теда?» – но скептиков ждал сюрприз.