Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 190 – Роберт Кеппел

— Достаточного, чтобы поместилось тело.

— Как вы расположили тело?

— На спине.

— Вытянуто, руки вдоль тела?

— Да, полностью.

— Тед, нам важно знать, было ли тело целым.

— Хорошо. Все в одном месте. По крайней мере, так было тогда.

— Были ли еще повреждения, кроме следов удушения?

— Нет. Думаю, когда вы найдете, увидите, что оно целое.

Они согласились, что к тому времени от тела остался бы лишь скелет, без одежды и личных вещей.

Но Линдвол продолжал настаивать: он знал, что Банди скрывает детали первой ночи. Банди снова попытался уклониться и предложил поговорить со мной – видимо, рассчитывая, что я расскажу о его действиях с телами жертв. Линдвол не поддался.

— Я знаю, это тяжело. Трудно представить что-то сложнее, – сказал он. – Но не скрывайте. Думаю, вам станет легче.

— Мы уже многое обсудили, – увернулся Банди.

— Вы знаете, что не рассказали всего.

— Если бы я хотел врать, просто сказал бы: вот все, точка, – парировал Банди.

— Но это не все.

— Я не вру. И не стану. Мне просто сложно говорить об этом… об этом длинном процессе.

Линдвол согласился.

— Я знаю людей… – словом «люди» Банди обозначал других серийных убийц, особенно тех, кого встретил в блоке смертников во Флориде, – которые говорили: «О, ничего не было». Я не буду врать. Это тот момент, который мы… в моем случае… обсудим позже.

Так он неявно подтвердил то, что Линдвол и так подозревал: он совершал определенные действия с телом.

— Но не сегодня.

— Мы с Майком [Фишером] хотим иметь возможность сказать, что вы полностью сотрудничали с нами, – сказал Линдвол, словно пытаясь сделать Банди участником процесса. – И вы хотите, чтобы мы могли это сказать. Поэтому я убираю последнее препятствие и откланяюсь. Хочу поблагодарить вас, зная, что мне известно все о ситуации – все, что известно и вам.

Он напомнил, что в Колорадо есть еще одно захоронение, о котором им нужно поговорить, и что по делу Каннингем нужно собрать максимум подробностей. Это не только помогло бы Банди, но и придало бы «убедительности месту захоронения» – то есть его слова должны были совпасть с тем, что скажут криминалисты, когда тело Джули будет найдено.

— Мне не нравится то, что произошло, – сказал Банди в конце интервью, имея в виду не только свои преступления, но и убийство Джули Каннингем. – Я знаю, что говорят обо мне. Но я не могу не сказать, что мне ужасно из-за этого. И не то чтобы это кому-то важно, но если когда-нибудь захотите рассказать кому-нибудь, можете передать: я не получаю от этого никакой скрытой радости. Мой собственный ад и безумие, в которых я жил десять, двадцать лет назад, были настолько неправильны и ужасны, насколько возможно. И мне жаль.

Был ли он откровенен в последнем интервью властям Колорадо или действительно говорил о том, через что ему, вероятно, пришлось пройти большую часть жизни? Он был не только трусом, оглушавшим жертв, прежде чем увезти и задушить их, но и некрофилом, который возбуждался от вида останков и проводил с ними время, даже когда они разлагались и превращались в скелеты, напоминавшие то, чем они когда-то были. Но это интервью оказалось не последним, которое мир услышал от Теда Банди.

Теодор Роберт Банди, как Джордж Рассел и Джон Уэйн Гейси, представлял серьезную угрозу для общества. След его преступлений от Вашингтона до Флориды – пустые спальни, одинокие семьи и разбитые жизни. Без голосов родственников некоторые жертвы легко забываются, но появятся новые, и мы должны быть готовы найти их убийц.