Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 157 – Роберт Кеппел

С точки зрения криминалистики вывод был очевиден: оба убийства – руки одного человека.

Но следователи Белвью решили иначе. Они сосредоточились на бойфренде Бит, хотя у него было надежное алиби по делу Польрайх. По крайней мере один детектив долго отказывался признавать связь между двумя убийствами – несмотря на то, что она была прямо перед ними.

Тело Андреа Ливайн обнаружили 3 сентября 1990 года в ее квартире на первом этаже в Киркленде – всего в пяти милях к северу от «Блэк Энгус», рядом с которым нашли Польрайх. Прошло двадцать четыре дня после убийства Кэрол Энн Бит.

Андреа было двадцать четыре. Белая, темно-рыжие волосы до плеч, рост около 163 сантиметров, весила чуть больше пятидесяти килограммов. В последний раз ее видели живой около полуночи 30 августа в ресторане «Мейпл Гарденс» в Киркленде, где она была с друзьями. Как и Польрайх, и Бит, Ливайн часто бывала в барах и заведениях для знакомств в районе Белвью.

Убийство Ливайн окончательно подтвердило: рядом действует сексуально девиантный серийный убийца. После этой находки подозрения с бойфренда Бит сняли. Он слишком долго находился под наблюдением полиции, чтобы рискнуть новым убийством; настоящий преступник тем временем продолжал действовать незамеченным.

Андреа Ливайн нашли обнаженной, уложенной на спину на собственной кровати. Подушка закрывала разбитую голову. Как и в двух предыдущих делах, ее тело было выставлено напоказ: ноги раздвинуты, в рот вставлен фаллоимитатор, в левой руке она держала книгу «Радости секса».

Голову Ливайн проломили многократными ударами. На теле – от шеи до ступней – насчитали более двухсот тридцати мелких порезов, нанесенных уже после смерти. Пропало ее кольцо и все кухонные ножи; орудия убийства не нашли. В квартире не было следов взлома. Пикап Андреа стоял там, где она обычно его оставляла.

Этот третий случай повторял все, что уже было в Белвью: демонстративность, сексуальное унижение, посмертные увечья. Это был тот же самый почерк – и тот же самый убийца.

Во время суда над Джорджем Расселом старший заместитель прокурора округа Кинг, Ребекка Роу, попросила меня отвлечься от любых фактов, указывавших на него, и ответить только на один вопрос: можно ли доказать, что Польрайх, Бит и Ливайн убиты одним человеком? Материалы по всем трем делам были настолько полными, что сомнений не осталось: да.

За предыдущие десять лет в Белвью и Киркленде происходило примерно одно убийство в год. Теперь – три необычных, жестоких преступления в пределах пяти миль и всего за шестьдесят семь дней. Даже эта статистика сама по себе должна была встревожить следователей. Но были и другие признаки: каждый раз преступник действовал в одном и том же районе, выбирал женщин одного возраста и социального круга, появлялся в одних и тех же барах. Волна убийств не возникла из ниоткуда.

Тем не менее детективы слишком крепко держались за привычный критерий – modus operandi. Полиция традиционно ищет совпадения в том, как убивают: чем наносят удары, где совершают преступление, как проникают в дом. Но modus operandi не является чем-то постоянным. Он меняется от обстоятельств: жертва может сопротивляться, под рукой может оказаться другое оружие, убийца может почувствовать угрозу. Именно поэтому переход от открытого пространства в случае Польрайх к спальням Бит и Ливайн был всего лишь следствием удобства, а не эволюцией убийцы.