Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 146 – Роберт Кеппел

Именно так вел себя и сам Тед за несколько дней до казни: раскрывал факты понемногу, подводя нас к ключевым признаниям.

Он продолжил:

— Понятно, что в конце концов вы захотите все проверить. Захотите убедиться, что истории совпадают с фактами, и, возможно, подумаете о пентотале натрия или полиграфе. Ведь в таком деле, как Грин-Ривер, вы никому не поверите на слово – даже если он правильно назовет имена и даты: слишком много информации было обнародовано. Нужно выяснить, знает ли он то, что не публиковалось. Но бывает, что память человека настолько плоха, что он сам этих деталей не помнит. Вот еще одна проблема. Даже если он хочет признаться, он может не вспомнить того, чего вам достаточно. Иногда единственный путь – полиграф или пентотал плюс тщательный допрос.

Банди подвел итог:

— Меня потрясло, как обошлись с Джеральдом Стано. Он занимался этим семь лет. Начал с двойного убийства. Признался еще примерно в двух десятках. Но расследование было небрежным и бессистемным – как с Генри Лукасом. Один детектив-сержант был «главным», и все агентства Флориды должны были обращаться к нему. Они приносили папки, он просматривал, и Стано во многом признавался. Ему нравилось, когда его считали «хорошим парнем»: особое отношение в тюрьме, внимание. Но признания не проверяли. Не привлекали специалистов. И многое ему просто сошло с рук.

Что касается собственного дела, Тед критически относился к качеству расследований и допросов. Но было очевидно, что говорил он не только о себе. Убийца из Грин-Ривер, все еще остававшийся на свободе, возможно, скрывавшийся за своей маскировкой и стеной отрицания, должен был знать о качестве работы следствия не меньше, чем знал Тед. Они оба читали те же криминальные хроники, что и я.

Какой смысл говорить правду, если некачественное расследование может повлиять на то, как внешние наблюдатели воспримут достоверность признаний? Если факты отсутствуют, это может быть следствием плохой работы полиции – она просто не сумела найти то, что лежало на поверхности. В результате полиция выглядит некомпетентной и не может убедить убийцу, что заинтересована в нем и в правде о его преступлениях.

Следуя этой, на первый взгляд, абсурдной логике – если впечатление, которое следователь производит на убийцу, действительно играет ключевую роль, то как же создать у него нужное впечатление? Особенно когда серийный убийца – единственный свидетель, и готовность сотрудничать зависит от того, как с ним разговаривают. И тогда встает вопрос: что думал Джеральд Стано о детективе, который вел его дело?

Тед был осторожен: он явно не хотел никого смущать. Но все же ответил:

— Ну, я не знаю, что он думает о нем сейчас. В последний раз я видел Джерри, когда мы оба находились в блоке смертников и жили какое-то время в одном крыле. Тогда я прочитал очень конфиденциальный отчет – предварительное заключение, подготовленное государственным органом. В нем подробно описывались его признания и все его прошлое. Ну, Джерри – это длинная история. Но ему нравился этот детектив. У меня сложилось впечатление, что по крайней мере сначала он ему доверял. Но, насколько я понимаю, власти – кажется, в Дейтоне или где-то рядом – в конце концов устали от того, что Джерри признавался и получал пожизненный срок.