Книга Узы Геркулеса, страница 84 – Жасмин Мас

— Оставьте м-меня в покое.

Патро изучал мое лицо, будто пытался отыскать что-то.

У моих ног вспыхнул свет. Я посмотрела вниз. Бирюзовые огоньки в глазах Ада сменились на ярко-красные. Какого черта?

Патро осторожно схватил меня за руку.

— Всего лишь маленький укол, – заявил он. – Все будет хорошо, обещаю.

— Что…

Патро проткнул мне кожу иглой, и по трубке в Олимпийский бутылек побежала красная жидкость. В мгновение ока он вытащил иглу и спрятал мою кровь в карман.

— Не за что. Ты нам еще спасибо скажешь, – кивнул он, словно пытался убедить самого себя.

Меня парализовало паникой.

Поко зашипел и замахнулся лапой в его сторону. Патро уклонился от его когтей и отступил от меня, встав рядом с Ахиллесом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Ты за это заплатишь.

Патро грустно улыбнулся:

— От тебя требуется только дать нам сигнал. Мы на твоей стороне.

Ад зарычал, глубоким предупредительным рыком.

— Я просто пытаюсь защитить тебя, – добавил Патро. – Кстати, Церера водит тебя за нос. Я точно знаю, когда кто-то лжет. Ты даже не представляешь, в какой опасности находишься. Я вижу, что она…

— Не начинай, – прожестикулировала я ему. – Держись от нее подальше.

Все выходило из-под контроля.

Патро нахмурился.

— Я просто пытаюсь тебе помочь.

Ад двинулся в его сторону, скаля острые клыки и посверкивая просвечивающими костями.

— Сдохни, – резкими движениями прожестикулировала я.

Ахиллес толкнул Патро себе за спину. С виду казалось, что мои слова задели сына Афродиты.

Ад припал к полу между нами.

— Вы оба трусы, – снова жестами показала я.

Ахиллес не отрываясь смотрел на меня, пока они не завернули за угол и не скрылись в тени.

Силясь вдохнуть, я на ватных ногах вернулась в тихую комнату и забралась в постель.

Рядом печально проверещал Поко.

Он обхватил мою шею своими маленькими пушистыми лапками, и я обняла его в ответ, слезами заливая его шерсть.

Ад вскочил на кровать и положил свою костлявую голову мне на колени.

— Ты… грустить?

Я кивнула.

Ад зарычал.

— Я… убить.

Я покачала головой.

Никс на моей шее проснулась и зевнула.

— Что я пропустила? – спросила она.

— Ад хочет убивать людей, – прошептала я.

Поко заверещал и свернулся калачиком со мной в обнимку, а Ад переместился мне в ноги.

Никс фыркнула.

— А как он относится к своей собственной гибели? Он боится меня до ужаса?

Я взяла блестящую подушку и прижала ее к лицу.

— Алексис, спроси его вместо меня, – прошипела Никс. – Спроси его сейчас же.

Я беззвучно закричала.

Август: той же ночью

За окном нашей спальни стояла темная зловещая ночь.

Эмоции душили меня, а голова раскалывалась от боли.

Столько чертовой ярости.

Чем дольше Алексис отказывалась со мной говорить, тем глубже я погружался в безумие.

В груди клубилось и усиливалось желание убивать, уничтожать, калечить. Ничто не могло погасить этот огонь, и становилось все труднее притворяться разумным человеком.

Харон прокрался в комнату.

Зрачки расширены, глаза полны ярости оттого, что этой ночью он не сможет наблюдать, как спит Алексис.

Мы оба делали вид, что он здоров.

— Ты готов? – спросил Харон, глядя на мои руки. – План в силе?

Я бросил задыхающегося врача-Олимпийца на пол.

На его белом халате была вышита фиолетовая сова Дома Афины; темные волосы спутанной копной обрамляли его измученное лицо; взгляд зеленых глаз метался по комнате.