Книга Узы Геркулеса, страница 74 – Жасмин Мас

Ему было всего двадцать два года.

Мы были примерно одного возраста.

Я хотела было сказать, что все в порядке, но слова застряли в горле. Моя спина все еще была обмотана бинтами, а визги Титанов по-прежнему звучали в голове.

Вместо этого я оглядела комнату.

— Перестаньте сражаться. Вы все.

— Почему, Алексис? – спросил Август напряженным голосом, в котором слышалось явное недоумение. – Они оставили тебя умирать.

— Потому что… – Я глубоко вздохнула. – Я не собираюсь обходиться с вами так же, как вы обошлись со мной.

Я отступила на шаг, увеличивая расстояние между нами.

— Я не буду еще одной причиной для насилия. Я не буду такой, как вы двое.

— И… какие же мы тогда, carissima? – спросил Харон ядовитым тоном, тени ползли по его лицу.

— Враждебные, – начала перечислять я, загибая пальцы. – Женоненавистники, жестокие, сверхагрессивные деспоты, страдающие манией величия. Вы даже не знаете, что произошло, но все равно готовы кинуться на Ахиллеса и Патро.

Пока я говорила, Пушистик-младший встал передо мной в защитной позе, а Никс обвилась вокруг моей ноги.

Август посмотрел вниз, затем снова на меня, и его лицо побледнело, как будто он увидел привидение.

— Поко, – прошептал он.

Енот взобрался по моей спине и встал на плечо, уткнув крошечные кулачки в бедра.

Лицо Харона заметно вытянулось, стоило его адским гончим пересечь зал и встать с двух сторон от меня. Костлявые хвосты опустились, и они угрожающе зарычали.

Я наклонилась и положила руку на удивительно теплую голову адской гончей.

— Мы… защищать, – пробормотал Ад невнятным голосом.

Я улыбнулась в знак благодарности, затем выпрямилась.

— Идем. – Я махнула Пушистику-младшему, и мой голос эхом разнесся по атриуму, ясно давая понять, что я имею в виду.

Харон сдавленно застонал.

— Подожди, – прошептал Август.

Ахиллес помог Патро встать, и они оба молча проводили нас взглядами.

Я покачала головой.

Мои мужья с опустошением смотрели, как я ухожу вместе с их покровителями.

Харон: ранний июнь

Бах.

Вжух.

Бах.

Вжух.

Я бил по раскачивающемуся в темноте тяжелому боксерскому мешку перевязанными руками.

Часы на стене тренировочного зала показывали шесть утра, но время теряло свое значение, если ты не отдыхал.

Я проводил ночи стоя над Алексис и наблюдая, как она спит.

Каждое утро в пять часов я отрывался от нее и выплескивал свою агрессию в тренажерном зале.

Миссии приостановили после инцидента в Риме, который стал худшим днем в моей гребаной жизни.

Оставалось только проходить симуляции охоты, смотреть на Алексис по ночам и готовиться к СГС.

Август быстро приближался.

Мы включили тренировку с состязательным оружием в наше расписание: в основном работу с мечами и кинжалами, поскольку в Доломитовом Колизее не разрешалось использовать огнестрельное оружие. Современное оружие оскверняло благословенные пески Кроноса – разрешались только ножи, мечи и кулаки. Алексис неплохо справлялась, но она была новичком, а на освоение меча требовались годы.

Столько времени у нас не было. Оставались считаные недели.

Вдобавок ко всему Алексис не разговаривала с нами с тех самых пор, как мы несколько недель назад подрались с Патро и Ахиллесом.

Она не сказала ни единого слова.

Ни разу.

Багровый дуэт оставил ее умирать, чтоб их. Мы спасли ее, а она злилась на нас обоих.