Книга Узы Геркулеса, страница 69 – Жасмин Мас

На границе сознания мелькали воспоминания о вопящих Титанах, когтях, впивающихся в плоть, и рыдающих людях, но я прогоняла их прочь наслаждением, целуя поразительно мягкие губы Харона.

Наши языки переплелись.

Он раздвинул ноги. Мощные бедра подо мной напряглись.

— Ты примешь меня, – приказал Харон.

От звуков его грубого низкого голоса пальцы на ногах сжались.

— Я буду трахать тебя так яростно, что ты будешь жаждать повторения до конца своих дней.

— М-м-х-м-м, – выдохнула я в его рот, ведя руками по его груди. Все ниже и ниже. Мышцы его пресса вздрагивали от моего прикосновения.

Я посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

Мягкий свет свечей танцевал в его горящих голубых глазах, по бледным векам и растрепанным черным волосам. Харон жадно смотрел на меня, все глубже зарываясь в мои локоны.

Его член прижимался к моему лону, и, если бы кто-то из нас сдвинулся, он проник бы внутрь.

Пот струился по моей груди.

— Что ты собираешься делать, Карен? – дразнила я, похоть придавала мне смелости.

Его глаза вспыхнули.

— Здесь командуешь вовсе не ты, принцесса.

Я свела бедра вместе.

Мы оба застонали, когда бархатисто твердый орган скользнул ниже, ближе к входу.

Я усмехнулась.

Харон сжал челюсти и двинул бедрами: его член медленно скользнул между полыхающими складками моего лона.

Я прикусила нижнюю губу, покраснев от мощного спазма, пронзившего мое тело.

Он выглядел самодовольным.

Я снова сжала бедра, и он посерьезнел, кровь залила белки его глаз, стоило ему активировать свой дар.

Его эмоции проникли в мое сознание: трахать ее часами, поглотить, привязать к кровати, уничтожить, быть внутри нее.

Мужское удовольствие слилось с моим собственным, кожу пронзало вихрем ощущений, каждый волосок на моем теле встал дыбом. Пот выступил на коже, и лихорадка обратилась адским пламенем.

Август издал резкий звук, он наблюдал за нами с другого конца кровати затуманенным похотью взглядом.

— Ты чувствуешь, каким твердым стал его член? – В его шелковистом голосе звучала непривычная резкость.

Харон тяжело дышал и изо всех сил сжимал челюсти, словно ему требовалась вся его сила воли, чтобы не войти в меня.

— Алексис! Ответь мне! – приказал Август.

— Да, – прошептала я. Перед глазами заплясали искры, стоило мне провести пальцами по изрытой шрамами груди Харона.

— Хорошая девочка, – протянул Август. – Такая послушная. Такая идеальная для нас.

Его похвала окутала меня целиком, голова закружилась, перед глазами все расплывалось.

Харон провел своим концом по моим складкам.

Мы оба задыхались.

— Подразни ее клитор, – потребовал Август.

Харон просунул руку между нами, схватил себя за основание члена и провел вверх-вниз по чувствительному пучку нервов.

Я закрыла глаза и запрокинула голову, впиваясь ногтями в его кожу. Удовольствие нарастало белыми горячими волнами. Я сжималась, отчаянно желая большего.

— Смотри на меня, – резко сказал Харон. – Смотри мне в глаза, пока твоя прелестная киска изливается на мой член.

Он опустил кончик, остановившись прямо на входе.

Я задержала дыхание.

— Нет, – сказал Август, обходя кровать и останавливаясь рядом со мной. – Вы оба пробыли три дня в лечебной коме. Она слишком изранена для этого. Не сейчас.

А раньше он не мог сказать?

Харон застонал и скривился, но отстранился от меня.