Книга Узы Геркулеса, страница 24 – Жасмин Мас

Мое сердце сжалось от мысли о том, через что она прошла и сколько мы вместе пережили. Я кивнула.

Мы дошли до ее спальни, и все разом обернулись.

— Что? – робко спросил Дрекс. – Я не буду спать в одной комнате с этими психопатами. И уж тем более не буду спать один: здесь наверняка бродят привидения. – Он помолчал. – Вы же не против?

Так началась моя первая официальная ночевка с друзьями.

Лунный свет струился сквозь старинные витражи, за проволочным забором переливалось озеро Комо.

Серебристый и холодный пейзаж.

Внутри все было по-другому.

Украшенная шифоном и кристаллами кровать с балдахином была заправлена розовыми шелковыми простынями.

На полу в беспорядке валялись парики, платья и жемчуг. Косметика лежала на всех открытых поверхностях.

Среди оборок на стене висел плакат в натуральную величину: Эребус в своей фирменной маске с дымящимся пистолетом в руках.

Сверху готическими забрызганными кровью буквами значилось: «Убей или умри».

Мне нравится стиль Елены.

Угрожающего вида служащий привез в комнату тележку с дюжиной серебряных тарелок.

Снял крышки.

Через десять минут мы с Чарли съели половину еды. Мы держались за животы, но продолжали есть. В отличие от нас, Елена и Дрекс ковыряли в своих тарелках и наблюдали за нами широко раскрытыми глазами.

Им не понять.

Голодное прошлое оставляло в душе глубокие шрамы.

В ту ночь из-за болезненно переполненного желудка, беспорядочно метущихся мыслей и ноющих синяков я спала беспокойным сном.

Меня поглотили кошмары.

Задыхаясь, я села на кровати – в комнате было тихо, все еще спали.

Мне нужно вернуться на Крит и проверить, как она. Мне трудно было собраться с мыслями.

Я вздохнула и дрожащими пальцами вытерла выступивший пот.

На мне была одна из фиолетовых ночных рубашек Елены, тело болело, как будто меня сбил спартанский автомобиль. Благодаря целебной пасте Олимпийцев синяки постепенно тускнели, но кости все еще оставались хрупкими и ныли от резких движений.

Елена тихо храпела в постели рядом со мной, на голове у нее была розовая блестящая шапочка для сна, а из-под подушки выглядывал заряженный спартанский пистолет.

На украшенном бантами изголовье кровати был закреплен целый арсенал. Каждый пистолет был инкрустирован драгоценными камнями.

Громкий храп доносился от кучи подушек на полу.

Чарли растянулся рядом с Пушистиком-младшим, который лежал на спине, задрав в воздух все четыре лапы. Он дергал ими каждые несколько секунд, словно плыл куда-то во сне.

Ближе к двери, валетом к Чарли, на фиолетовых подушках спал Дрекс. Его тукан-покровитель – которого он в порыве изобретательности назвал Туки – уютно устроился у него под рукой.

По моим пальцам пробежали мурашки, от накатившей клаустрофобии стало сложно дышать.

Взяв храпящую Никс, я обернула ее вокруг шеи, как шарф, и тихонько выскользнула из роскошной кровати.

Тело мучительно заныло, стоило подняться, а колено болезненно подкосилось. Спустя несколько минут проб и ошибок я все же разобралась, как двигаться дальше.

Вздохнув с облегчением, я наконец выбралась в более прохладный коридор.

Я остановилась, прислушиваясь.

Что это был за звук?

Мрамор блестел под ногами, а вдоль стен между колоннами стояли бронзовые скульптуры, запечатлевшие обнаженных воинов в различных боевых позах.