Книга Узы Геркулеса, страница 113 – Жасмин Мас

На этот раз мы не поднимались по ступенькам – нас вывели на песок.

На ветру развевались четыре флага Хтонических Домов, установленные посреди арены. Рядом с каждым стояли их главы, и остроконечные короны поблескивали на их головах.

Слева от флагов разместили длинный белый мраморный алтарь. Неприметно стоящий каменный блок выглядел неуместно.

Люди на трибунах Колизея кричали гораздо громче, чем во время Бойни Дебютантов. И в секторе для сирен, и в секторе с существами сидели сотни зрителей, но они были слишком далеко, чтобы разглядеть хоть кого-то в толпе.

Количество людей ошеломляло.

Из-за постоянной политической борьбы между Хтониками и Олимпийцами было легко забыть, что в Спарте жили тысячи существ.

В левом ухе зазвенело от громких криков, и я скривилась от боли.

Август схватился за голову и с пониманием посмотрел на меня.

Он чувствовал мою боль.

Я отвернулась от его слишком понимающих глаз и посмотрела на переполненные трибуны, над которыми развевались на ветру разноцветные флаги восьми Олимпийских Домов.

— Non desistas, non exieris… non desistas, non exieris… – громко раздавалось в воздухе.

Никогда не сдавайся, никогда не отступай.

Освещенная приглушенным сумеречным светом древняя цивилизация казалась нереальной.

Солнце медленно спускалось за горные вершины.

Тела погибших убрали, но кровь все еще алела на песке, а в воздухе витал металлический запах.

Стоило нам двинуться к Хтоническим флагам, как у меня перехватило дыхание.

Глаза Аида были кроваво-красными, а его лицо исказила угрожающая гримаса. За все время, что я его знала, он впервые выглядел так, словно вот-вот сорвется. Чернильный туман нервно пульсировал вокруг него.

Он разглядывал песок и выпрямился, стоило ему меня увидеть.

Я ободряюще улыбнулась ему.

Туман успокоился, и его щупальца медленно обвились вокруг ног Аида. Он стал заметно спокойнее.

За ним в первом ряду трибуны сидела Персефона с Чарли и Еленой. Она помахала мне рукой и что-то крикнула, но слов я не расслышала.

— Никогда не сдавайся, никогда не отступай, – все громче скандировала толпа, пока нас сопровождали к центру арены.

Август и Харон плотнее прижались ко мне.

Справа шли Патро с Ахиллесом, а на некотором отдалении от них – три охранника. Казалось, Олимпийцы боялись подходить слишком близко.

Ахиллес посмотрел на меня и тут же отвернулся.

Патро поморщился.

Слева Агата посылала охранникам воздушные поцелуи. За ними неуверенно шел заметно позеленевший Дрекс.

— Выстройтесь в линию! – крикнул Ворекс, перекрывая шум и дубинкой очерчивая на песке линию, которая тянулась перпендикулярно алтарю и половине Колизея.

Харон и Август остановились и скривились, напряженно прижимаясь пальцами к моей спине.

— Э-э… пожалуйста, – поморщившись и потупив взгляд, исправился Ворекс.

В глаза он им смотреть боялся.

— Не выёживайся, – предупредил Харон Ворекса, притягивая меня ближе к себе.

Мы втроем встали рядом с остальными.

Аид, Артемида, Арес и Афродита отошли от флагов и присоединились к концу нашей шеренги.

Спарта взревела.

Закутанная в плащ фигура перепрыгнула через край трибуны и с глухим ударом приземлилась на арену.

Эребус встал в полный рост, зловещая маска цвета кости скрывала черты его лица. Он одернул свой потрепанный плащ и двинулся по песку сквозь липнущий к нему серый туман.