Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 86 – Дада Смехова

Я стояла, опустив голову, и внутри всё кипело от восхищения: ну надо же, как ловко он завернул, даже обидно стало, что я, оказывается, всего лишь груша, а не хотя бы драконий фрукт, достойный императорского внимания.

— Ваше высочество, принцесса, — продолжил четвёртый тем же мягким, заботливым тоном, поворачиваясь к Лизке, — вам нехорошо? Вы очень бледны.

Я украдкой глянула на Лизку: щёки горят, глаза размером с чайные блюдца, где тут бледность, но подруга соображала быстрее молнии.

— Ах, мне… мне действительно вдруг стало дурно, — пропела она так театрально, что я едва сдержала фырканье, но первый не мог не отреагировать: взгляд мгновенно заледенел, он шагнул к ней, аккуратно взял под локоток и повёл к кровати, бросив нам напоследок такой уничтожающий взгляд, что я почувствовала себя грушей, только уже разрезанной и съеденной.

— Поручаю тебе этодело… брат Ли, — прошипел он сквозь зубы, и в этом «дело» было столько яда, что я чуть не подавилась.

— Благодарю за доверие, старший брат, — отозвался четвёртый с идеальным поклоном, а в следующую секунду его пальцы уже сжали моё запястье, и он буквально выдернул меня из комнаты.

Я споткнулась на первом же шаге, кафтан предательски запутался в ногах, и я полетела носом вперёд, но он успел подхватить меня под мышку, как мешок с рисом, и мы вылетели из покоев так быстро, что я даже не успела попрощаться с моим новым статусом «груши недостойной императорского меча».

И куда мы направляемся? В сарай? На перевоспитание? Или у них тут есть тюрьма для особо одарённых нарушителей дворцового спокойствия?

Фраза про то что"он сам назначит наказание"вообще не добавила уверенности.

Как будто этот «сам» — начальник адской бухгалтерии, который уже приготовил мне счёт.

И Лизку можно там оставлять?

Первому точно можно доверять в его состоянии?

Хотя… если честно, мне бы сейчас самой выкарабкаться и остаться живой и невредимой.

Мои прегрешения, похоже, уже доросли до уровня, когда даже четвёртый бессилен.

Следующий этап — надо прямо к императору на поклон ползти и просить защиту — или амнистию.

Принц сбежал по ступенькам, и поставил меня на землю.

В голые пятки тут же воткнулись камешки — такие маленькие, но такие вредные.

Я зашипела.

Даже не знаю — от боли или от возмущения жизнью.

Он протянул руки, будто собирался снова меня подхватить.

Я попыталась отступить и наступила на подол— рефлекс сам сработал — я быстро поняла, что это закончится очередным падением.

А лимит падений на сегодня у меня уже как минимум перевыполнен.

Поэтому я молча вернулась в исходное положение, заранее смирившись со всем, что будет дальше.

Принц подхватил меня на руки и широкими уверенными шагами направился вперёд.

Я рефлекторно обвила его шею и притихла.

И что теперь делать?

Просить, чтобы отпустил?

Ну да, сейчас, конечно.

Я же не дура — ноги об камни рвать не собираюсь.

Но и ехать на руках у самого высочества…

Как-то не по рангу.

Точнее, совсем не по рангу.

Чувствую себя контрабандой, которую перевозят тайком.

Я осторожно выглянула из-за его плеча.

За нами, бесшумной тенью и на небольшом расстоянии, шёл Вэньмин.

Как всегда — идеальное воплощение спокойствия.

Никаких подсказок, никаких эмоций, ничего, что могло бы помочь мне понять, чтоправильноделать в такой ситуации.