Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 12 – Дада Смехова

Он крепко сжал губы. Ну-ну, знаем мы вашу хваленую выдержку! Я зарылась пальцами в его волосы, мягко перебирая пряди и продолжая нежно, тягуче его целовать. Приоткрыла веки: он всё еще смотрел на меня, пытаясь зацепиться за реальность. Тогда я просто накрыла его глаза ладонью. Ему пришлось их закрыть, и в этот момент он начал сдаваться. Снова.

Когда я убрала руку, он даже не заметил, окончательно улетая в наш поцелуй.

Боже, я открывала его совсем с другой стороны! Как же он, должно быть, контролирует себя в обычной жизни, если сейчас стоит мне просто прикоснуться — и он тает? Он всегда сдается мне… Эта мысль пьянила сильнее любых духов. Неприступный аристократ сейчас просто плавился под моими руками, не в силах (а кажется, уже и не в желании) сопротивляться.

Я медленно спустила ладонь на его шею, затем на грудь. Нависла над ним, выцеловывая дорожку за ушком, по линии челюсти…спускаясь ниже на грудь. Он больше не вырывался из связывающих его лент. Наоборот, теперь он обеими руками вцепился в решетку кровати, и этот жест — смесь муки и наслаждения — заводил меня до безумия.

Я вернулась к его губам, которые уже были приоткрыты и жадно ждали продолжения. Моя вторая рука скользила всё ниже. Грудь, живот… Мышцы под моими пальцами сокращались, он шумно втягивал воздух от каждого прикосновения, и это отдавалось тяжелым, рваным дыханием прямо мне в рот. Чем ниже опускалась моя рука, тем яростней он отвечал на поцелуй.

Да, я знаю, чего ты хочешь! Сейчас это было похоже не на ласку, а на настоящую борьбу. Мне отчаянно не хватало его рук на моем теле… На долю секунды мелькнула сумасшедшая мысль: «Может, развязать?» Судя по его виду, останавливаться он не собирался.

Но нет. Рисковать нельзя. Я еще даже до самого важного не добралась.

Моя рука, как заправский шпион, осторожно доползла до пояса его брюк. Я медленно провела ладонью вдоль линии талии… И тут меня накрыло: а как это текстильное чудо вообще снимается?!

Мои пальцы лихорадочно ползали по ткани, ища хоть какие-то завязки, кнопочки или пуговицы — ну, хотя бы что-то похожее на то, что было на моих штанах. Но нет. Под рукой был только бесконечно широкий пояс, плотно обмотанный вокруг его талии в несколько слоев.

И тут до меня начало медленно, но верно доходить: чтобы снятьЭТО, его нужно как минимум поднять, посадить и начать долго и нудно разматывать…

Я внутренне застонала. Да что ж за проблемы с одеждой в этом мире?!

«Так, стоп… — осенило меня. — А если ему в туалет нужно? Ну не может быть, чтобы не было другого способа добраться «внутрь»!»

Я перестала бесполезно ощупывать пояс и, стараясь не терять темп, скользнула губами ниже по его шее, переходя к груди. При этом я вовсю косила глазами вниз, пытаясь в полумраке разгадать секретный код доступа этих «бронештанов».

Шенли под моими руками снова напрягся. Его дыхание стало совсем рваным, а тело подрагивало от каждого моего поискового движения.

Я постоянно тормозила, увлекаясь поцелуями. Я буквально ловила его тихие, едва уловимые полустоны и полувздохи, как маленькие драгоценные трофеи, отвоеванные у него самого.

Он боролся каждой клеточкой тела, он пытался, но раз за разом сдавался, выдавая себя с потрохами. Моя рука, словно случайно, задела его естество сквозь ткань, и Шенли в очередной раз судорожно поймал воздух ртом. Я замерла, вслушиваясь в этот приглушенный вздох, который он так отчаянно хотел задушить в себе, но снова с треском проиграл этой битве.