Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 27 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

— Это констатация факта или похвала?

— Для этого корабля это одно и то же. Думаю, вам стоит знать, что вы здесь своя.

Я посмотрела на него с благодарностью и не удержалась от откровенного вопроса. Наверняка теплая атмосфера сыграла со мной злую шутку.

— Старпом… Он со всеми новенькими так себя ведёт? Или это мне повезло с персональной программой пыток?

Данверс остановился и посмотрел на меня очень серьёзно.

— Обычно адмирал гораздо дольше сохраняет дистанцию и ледяную субординацию. С вами у него это получается из рук вон плохо. Это опасная новость, Ами. Но не обязательно плохая.

Слова старпома лишили меня сна. Я лежала в темноте каюты и понимала, что пропала. Космос, карьера, амбиции — всё это отходило на второй план рядом с осознанием того, что меня неудержимо тянет к мужчине, который может уничтожить мою жизнь одним приказом.

Теория всегда выглядит стерильной. В голографических учебниках Академии чужие миры предстают в виде аккуратных цветных графиков, где красным подсвечены зоны радиации, а синим — водоемы. Ни один учебник не передает того тошнотворного, сосущего чувства в животе, когда ты впервые стоишь в шлюзе десантного шаттла, втиснутая в утяжеленный полевой комбинезон, и понимаешь, что сейчас эти графики попытаются тебя убить.

Через полтора месяца моей службы на «Гелиосе-9» мне досталась настоящая полевая работа.

Целью был безымянный спутник в секторе Нерит. Ничего эпохального: кусок промерзшего камня с атмосферой, едва пригодной для дыхания, базальтовыми скалами и скудной биосигнатурой, которую нужно было подтвердить вручную для архивов Содружества. Командовала вылетом старший пилот Иара Мев — женщина со стальными нервами и лицом, на котором никогда не отражалось сомнений. В группу прикрытия выделили Варга, Эша и пару техников из инженерного блока.

Сборы в ангаре проходили в деловой, сосредоточенной суете. Я в десятый раз проверяла крепления фильтров на маске, когда пространство рядом со мной привычно, пугающе уплотнилось. Каэр Тар-Эн подошел бесшумно. На нем был повседневный мундир, заложенные за спину руки выдавали идеальную выправку, но взгляд светлых глаз был прикован к моим неуклюжим попыткам застегнуть тактический пояс.

— Вы затягиваете карабин слишком туго, Ветрова, — ровно произнес он, останавливаясь в шаге от меня. — При перепаде давления на поверхности пластик сдавит диафрагму. Ослабьте на два деления.

Я послушно щелкнула фиксатором, чувствуя, как от его присутствия по спине привычно бегут мурашки.

— Спасибо, сэр. Я просто... Стараюсь ничего не упустить.

— Приоритет этой высадки, — голос адмирала стал еще холоднее, обдавая меня арктическим ветром, — собрать базовые данные и вернуться на борт. Без импровизаций. Без лирических отступлений. Не превращайте рутинный проход в героический эпос, младший аналитик.

Я вскинула голову. Мой внутренний предохранитель, отвечающий за субординацию, в его присутствии всегда давал сбой.

— Звучит как вызов моему исследовательскому потенциалу, сэр.

— Расценивайте это как прямой приказ, — парировал он, делая микроскопический шаг ко мне.

Его вертикальные зрачки сузились, сканируя мое лицо. В этом взгляде не было привычной командирской снисходительности. Там было что-то тяжелое, напряженное. Острое нежелание отпускать меня с корабля туда, где он не сможет контролировать ситуацию.