Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 2 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

— Выпускники аналитического корпуса, — начал он, и его голос, усиленный акустикой зала, мягко разошелся по рядам. — Сегодня вы получите распределение на службу, в научные центры, исследовательские миссии и командные суда Содружества. Для многих из вас это начало блестящей карьеры. Для некоторых — начало проблем, которые потом войдут в научные журналы как великие открытия.

По залу прошел нервный смешок.

— Постарайтесь, — добавил профессор, поправляя очки, — чтобы вас запомнили все-таки за открытия, а не за масштабы эвакуационной операции.

Список начали зачитывать по алфавиту.

Никогда в жизни буква «В» не казалась мне такой далекой. Пока распределяли остальных, я успела прожить три короткие, но невероятно насыщенные внутренние жизни.

В первой меня отправили на тихую исследовательскую базу в секторе Аркадии, где я в полном покое анализирую образцы почвы, развожу в лаборатории симпатичные и совершенно не кусающиеся колонии микроорганизмов и иногда выхожу на смотровую палубу с чашкой горячего какао, чтобы смотреть на кольца газового гиганта и чувствовать себя человеком, принявшим в жизни хотя бы одно разумное решение.

Во второй меня взяли в дальнюю полевую экспедицию, где я в первый же день погибла под оползнем, зато открыла новый смертоносный минерал, который меня и убил.

В третьей я почему-то оказалась преподавателем на младших курсах. От ужаса этой картины я едва не перекрестилась старым земным жестом, хотя была воспитана в сугубо светском духе и верила в основном в физику, статистику и тот печальный факт, что станционные автоматы с кофе всегда ломаются именно тогда, когда они нужны тебе как глоток воздуха.

— Аметист Ветрова.

Мое имя ударило по залу громче, чем оно, наверное, прозвучало на самом деле. Я выпрямилась так резко, что хрустнул позвоночник. Надеюсь, это было не слышно в микрофоны.

Профессор опустил взгляд в планшет, его брови слегка поползли вверх.

— Специализация: космобиология, сравнительная экология, космогеология, аналитика планет в зоне обитаемости, — перечислил он. — Итоговый рейтинг: высший сектор. Рекомендации с практики: исключительные.

Я уже любила эти слова. Особенно последние. «Исключительные рекомендации». Красиво. Обнадеживает. Не несет в себе ничего опасного. Наверное.

Профессор поднял глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее сочувствие.

— Назначение: военный исследовательский крейсер класса «Аурелиан», бортовой индекс Г-9, позывной «Гелиос-9». Должность: младший аналитик планетарных систем при командующем составе.

Мир на секунду стал очень тихим. Потом очень громким. Потом кто-то слева тихо выругался. Кажется, это была я.

Потому что «Гелиос-9» знал каждый человек, который хотя бы раз в жизни открывал новостную сводку Содружества, профильную статью, военный бюллетень или просто любил легенды о том, как другие люди героически делают страшные, но великие вещи где-то очень далеко от тебя.

«Гелиос-9» находил новые пригодные для колонизации миры, вытаскивал экспедиции из немыслимых катастроф, участвовал в зачистках пиратских коридоров, первым входил в нестабильные сектора. А командовал им адмирал Каэр Тар-Эн — живая легенда с безупречным послужным списком и репутацией существа, способного одним взглядом понизить у человека уровень самооценки до состояния полезного ископаемого.