Книга Зона Златовласки. Любовь не по уставу, страница 12 – Анастасия Сиалана, Асоль Ари

Тар-Эн медленно, пугающе плавно повернулся ко мне. Расстояние между нами снова катастрофически сократилось до того критического предела, когда я начинала кожей, каждым нервным окончанием чувствовать его холодную, звериную, давящую ауру.

— А вторая планета? Вы дали ей беспрецедентно высокий индекс пригодности для базы, несмотря на сплошной, многокилометровый лед на поверхности. Весьма унылое место.

— Потому что унылость — плохой, не поддающийся оцифровке научный критерий, сэр, — уверенно, с вызовом выпалила я прежде, чем внутренний цензор успел заткнуть мне рот. — Подледные карманы там химически активны и стабильны. Геотермальное тепло ядра создает идеальную, закрытую от орбитальных сканеров зону. Это идеальная, защищенная точка для скрытой военной базы или пиратской колонии.

В затихшем секторе кто-то (кажется, это был Эш со своими жужжащими линзами) громко, неестественно кашлянул, явно скрывая нервный смешок. Я замерла, холодея и с ужасом понимая, что опять, снова сказала «лишнее» и непростительно дерзкое. Адмирал молчал слишком долго. Его тяжелый, светлый взгляд скользил по моему лицу, задерживаясь на губах и глазах, и в этом взгляде не было ни капли человеческой теплоты — только жесткое, почти хирургическое препарирующее изучение.

— Формулировки совершенно неуставные, Ветрова, — наконец ледяным, отсекающим тоном произнес он.

Я почувствовала, как внутри всё окончательно сжалось и осыпалось серым прахом. Ну конечно. Слишком много дерзких, живых слов, слишком мало флотской дисциплины. Сейчас меня с позором отправят переписывать архивы.

— Но ваши выводы абсолютно корректны, — внезапно, без перехода продолжил он, и его вертикальные терианские зрачки едва заметно, хищно расширились. — Даже более детальны, проницательны и точны, чем я ожидал получить от зеленого новичка в первый час.

Я моргнула, отказываясь верить своим ушам. Сбой аудиорецепторов? Это была похвала? От самого Каэра Тар-Эна, грозы аналитиков?

— Исправьте стиль подачи документа на официальный, сухой стандарт Содружества, — добавил он, и его голос снова стал ровным, безликим и безупречно холодным. — И загрузите в основной рабочий архив для штурмовиков. Данверс, выдайте младшему аналитику Ветровой постоянный допуск второго уровня.

Я застыла как вкопанная в палубу. Допуск второго уровня? В первый же день службы на крейсере?! Это было почти невероятно, беспрецедентно. В суровом, параноидальном мире Тар-Эна получить такой уровень допуска в первые сутки, должно быть, приравнивалось к посвящению в рыцари.

— Да, сэр! — я выпрямилась так резко, что радостно хрустнула затекшая спина, и, кажется, на моем бледном, уставшем лице непроизвольно расцвела совершенно неуместная, яркая, абсолютно искренняя и восторженная улыбка.

Его взгляд на мгновение — на какую-то неуловимую долю секунды — задержался на моих приоткрытых в улыбке губах, а потом резко, словно обжегшись о раскаленный металл, переместился обратно к моим глазам. В этом коротком, электрическом зрительном контакте мелькнуло что-то странное, чужеродное для рубки. Не обычная капитанская придирка, не холод устава, а какое-то глухое, неосознанное, чисто мужское раздражение. Будто моя неуместная, искренняя радость и эта светлая улыбка были для него еще одним, самым злостным, самым невыносимым нарушением установленного им ледяного порядка.