Книга Спецзадание "Выйти замуж", страница 81 – Асоль Ари

— Кто это сделал? — его голос был тихим. Настолько тихим, что от него мелко завибрировали панели на стенах.

— Твои... котики... оказались не слишком гостеприимны, — я сплюнула кровавую слюну на палубу и криво, зло усмехнулась, глядя на него снизу вверх. — Сказали, что я просто трофейная подстилка. Пришлось преподать им урок дипломатии. Правда, хватило меня только на одного.

Желваки на скулах Халидана заходили ходуном. Он даже не посмотрел на своих оцепеневших от ужаса гвардейцев. Он плавно опустился передо мной на одно колено, его огромная рука, способная крошить камень, с невероятной осторожностью коснулась моего подбородка, а большой палец мягко стер кровь с моей разбитой губы.

— Они больше никогда не произнесут ни слова, — пообещал он тоном, от которого у меня мороз прошел по коже.

Халидан перевел взгляд на мое правое плечо, заметив, как я инстинктивно прижимаю руку к телу.

— Сустав?

— Уже вправила, — буркнула я, пытаясь отстраниться, но он не позволил.

Вместо этого он вдруг низко, рокочуще рассмеялся. В этом смехе не было веселья. В нем была дикая, извращенная гордость. Он смотрел на меня, избитую, злую, опасную, и в его глазах читалось абсолютное восхищение.

— Моя сиамская воительница, — прошептал он и легко, словно пушинку, подхватил меня на руки, несмотря на мои попытки вырваться. — Ты полна сюрпризов, Клеопатра. Идем. Тебе нужен лекарь. А потом мы очень серьезно поговорим о том, почему моя жена гуляет по кораблю без сопровождения.

Медицинский отсек дредноута напоминал не стерильную операционную Союза, а скорее храм высоких технологий и органики. Здесь пахло не спиртом, а свежими травами и чем-то неуловимо электрическим. Лампы светились мягким янтарным светом, а диагностические кушетки были обтянуты живой кожей, которая подстраивалась под температуру тела пациента.

Халидан внес меня внутрь, не обращая внимания на оцепеневший персонал. Лекарь, седой сиам с тонкими, почти прозрачными пальцами, выронил планшет, увидев своего Владыку в забрызганном кровью мундире с женщиной на руках.

— Владыка... Мы не ожидали... — заикаясь, начал старик.

— Лечи её, Ирид, — Халидан осторожно опустил меня на кушетку, но руки не убрал, продолжая сжимать мои ладони. Его взгляд был прикован к моей разбитой губе. — И если на её теле останется хоть один шрам после этого вечера, те четверо в коридоре позавидуют мертвым.

— Будет исполнено, мой господин, — лекарь засуетился, активируя сканирующее поле.

Воздух на соседней кушетке зарябил, и там появился фиолетовый фенек в крошечном медицинском халате и с фонендоскопом на шее. Ох уж эта любовь Фаро к началу двадцатых веков Земли. Он таки помешался на истории человечества.

«Капитан, внимание! — вклинился в мои мысли Фаро. — Сканеры Сиама используют биорезонанс. Если они прощупают вашу костную структуру слишком глубоко, они увидят уплотнение тканей и вторую сеть нейронов. Протокол "Маскировка": я запускаю помехи в их диагностическую сеть. Буду имитировать стандартную человеческую физиологию».

«Сделай это, Фаро. И замедли мою регенерацию. Плечо не должно зажить за пять минут, иначе у Халидана возникнут очень правильные вопросы».

Я лежала, глядя в потолок, пока над моим плечом жужжали лазерные восстановители. Халидан не уходил. Он стоял рядом, как грозовая туча, и его присутствие давило на психику сильнее любого медицинского прибора. Его ярость утихла, сменившись чем-то более опасным: холодным, расчетливым интересом.