Книга Холодное пламя, страница 85 – Мари Милас

Мне нужно уйти хоть куда-нибудь.

Когда я жила в Лондоне, то могла просто ходить по разным магазинам, даже ничего в них не покупая. Мне просто нужно было быть в потоке людей. Знать, что если со мной что-то случится, я смогу до кого-нибудь докричаться.

Заметил ли Марк, что, намеренно или нет, наши встречи на веранде были инициированных мной? Я шумела ведрами, когда ухаживала за садом, танцевала и стучала каблуками, а потом, когда он выходил и составлял мне компанию, протяжно выдыхала от облегчения.

Марк успокаивал вечный ураганный ветер внутри меня, когда просто сидел молча рядом со мной. Я ждала эти вечерние посиделки, потому что потом могла спокойно уснуть.

Я ждала его.

И теперь мне нужно дождаться его где-то в другом месте. Потому что если я посмотрю на другую сторону веранды, то разорвусь от тревоги из-за человека, который успел за такое короткое время стать для меня тихим безопасным островом, где на пальмах растет мармелад.

Два с половиной дня.

Два с половиной дня без ворчаний, угрюмых взглядов и морщинистого от недовольства лба, как у шарпея. Два с половиной дня без мычаний и хмыканья в кулак.

Время тянется так же медленно, как если бы я стояла в очереди в аэропорту. В такие моменты всегда кажется, что прошло уже сто часов, день сменил ночь и так несколько раз, но на самом деле прошло всего три минуты, и ты продвинулся лишь на сантиметр, чтобы сдать свой долбаный чемодан в багаж.

Также и сейчас.

Я постоянно нахожу себе дела, чтобы время шло быстрее, но когда останавливаюсь, понимаю, что прошел только час. И так час за часом по кругу.

Все это время я живу в доме Саммерсов. Их забавная семья стала моим спасением от тревоги, разъедающей сердце и мозг. Не думаю, что я хоть раз в жизни волновалась за какого-то так же сильно, как за Марка.

Справедливости ради, мне и не за кого было переживать. Так что прошу понять и простить мою внутреннюю королеву драмы за излишнюю эмоциональность.

— Л-ю-ю-к! – вопит Мия так, что Рид, читающий газету за обеденным столом, вздрагивает.

— Боже милостивый, пожалей отца. Моя нервная система уже и так пострадала от вас, детей, – ворчит он, делая глоток чая из огромной кружки размером с таз.

Что я успела выяснить о семье Саммерс:

У каждого есть своя необъятная кружка, из которой они пьют, как сказали бы в Англии: «вечерний чай». На самом же деле эта кружка путешествует по всему дому за своими владельцами. Рид называет ее «дежурная кружка».

Тут никто на самом деле не читает газеты. Рид просто делает вид, что чем-то занят, чтобы Элла не нашла ему другие, реальные,занятия.

В целом это касается не только газет. Вчера Люк делал вид, что ремонтировал крышу гаража. На самом деле он загорал и ел чипсы, которые своровал у Мии.

В этой семье нельзя притронуться к еде, чтобы к тебе не присоединились все остальные. Как только кто-то видит, что у тебя что-то во рту,  звучит вопрос: «Что ты ешь?». Потом ты обязан предоставить отчетность и поделиться с остальными.

И последнее. Но, наверное, самое важное: все сразу замечают, что ты грустишь.

— Лили, ради бога, они ушли не на войну, – стонет Мия, обнимая меня со спины, когда я уже минут пятнадцать мою одну тарелку и смотрю в пустоту.

— Я знаю, – выдыхаю и откладываю тарелку. – Прости.