Книга Холодное пламя, страница 2 – Мари Милас

Я поднимаю голову, смотрю на мужчину, который похож на февраль с австралийского пожарного календаря, а затем на его товарищей: Март, Апрель и Май. Мои глаза скользят вбок, замечая на переднем сиденье машины еще двоих. Июнь и Июль, полагаю.

— Вы потерялись?

— Или вас потеряли? – выкрикивает кто-то из месяцев.

— Я-я-я, – начинаю заикаться, как какая-то школьница. Выпрямив спину и выдернув локоть из хватки красивого мистера Февраля, пробую снова: – Я в порядке. Просто гуляю.

Наступает тишина.

— Под снегом? – спрашивает блондинистый и ухмыляющийся мистер Март.

— В июле! – Я топаю ногой, и проклятая шпилька опять заставляет меня потерять равновесие.

Господи, мне удается танцевать на каблуках с закрытыми глазами. Но именно сегодня, перед кучей мужчин, смотрящих на меня, как на новогоднюю елку в… июле, я шатаюсь как пятилетняя девочка, примеряющая мамины туфли.

Пожарные сдерживают улыбку и продолжают с интересом наблюдать за мной.

— Грузите ее и поехали, у нас нет времени, – рявкает грубый бас с переднего пассажирского сиденья.

Этот голос не такой приятный, как у мистера Февраля. Он скорее жгучий, как раскаленный металл или же колючий, как глыба льда.

Грузите ее.Грузите ее?! Кто я, по его мнению, мешок с картошкой?

— Приказ кэпа – закон, леди, – хмыкает мистер Февраль. Его каштановые волосы уже все усеяны снежинками, поэтому он слегка встряхивает головой, а затем протягивает руку. – Давайте, мы подвезем вас, куда вам нужно. На улице очень холодно, а вы… – Он окидывает меня взглядом.

— Одеты не по погоде! – кричит какой-то месяц из машины.

— Я одета для июля, а не для января, умник, – фыркаю я.

В моей голове ведется мысленная баталия, а рука крепче сжимает ручку чемодана.

Есть ли у меня другие варианты? Кроме того, чтобы идти вдоль обочины с чемоданом и под снегом. Машина, полная пожарных, это не так уж плохо, верно? Черт, я бы сказала, что это очень даже хорошо, если бы это не звучало как сюжет для порно.

Мистер Февраль все еще стоит с протянутой рукой, пока блондинистый мистер Март с грацией кошки спрыгивает с высокой машины и выхватывает чемодан из моих рук.

Я хочу начать возмущаться, но тот самый холодный, но одновременно теплый голос вновь выкрикивает:

— Если вы не посадите свои задницы в машину, то останетесь втроем на этой обочине. Под снегом. В июле. – Он проводит рукой по своим шелковистым черным волосам.

Я не вижу лица мужчины, но, судя по его тону и манерам, оно выглядит как дерьмо.

Набираю полную грудь воздуха, чтобы сказать ему, что этот чертов календарь с пожарными сам образовался у меня на пути, и они могут ехать на все четыре стороны, а если точнее – на двенадцать, но меня опять прерывают.

Мистер Февраль подхватывает меня и, словно с пером в руках, запрыгивает в машину. Он, черт возьми, действительно в нее запрыгивает. Со мной на руках.

Феноменально.

Невероятно.

Восхитительно.

И, походу, очень горячо.

Дыши, Лили.

Это просто мужчины. Ты работаешь с ними на протяжении двадцати лет. Они не должны тебя смущать.

Да, только в моей жизни мужчины могли шикарно уложить свои волосы и сделать со мной поддержку в течение пары секунд, но запрыгнуть в пожарную машину с ловкостью человека-паука? Навряд ли. Так что данный трюк слегка шокирует.

Мы трогаемся с места, и четыре пары глаз не отрываются от моего лица. Я ерзаю между мистером Маем и мистером Февралем. Мистер Март сидит напротив меня с моим розовым чемоданом, а рыжеволосый мистер Апрель подпирает своей огромной рукой щеку, вымазанную в саже и, клянусь, я могу рассмотреть в его глазах сердечки.