Книга Холодное пламя, страница 106 – Мари Милас

Я делаю вдох полной грудью. Боже, я люблю Монтану. Так сильно, что это заставляет меня задуматься, смог бы я променять все это на какую-то другую жизнь?

Этот вопрос уже звучал в моей голове много лет назад. И тогда я посмотрел в глаза женщине и ничего не ответил. Возможно, это было связано с тем, что я никогда не представлял себя где-то, кроме Флэйминга, Миссулы или любого другого города Монтаны. Не представлял себя без своей семьи. Без своих братьев и сестры. Родители растили нас так, чтобы мы были командой. Чтобы каждый из нас мог прикрыть другому спину. Я всегда знал, что могу примчаться к ним на помощь, только будучи рядом, а не в другой стране.

Но самое главное, что меня остановило убежать вслед за Дейзи, это пустота в ее глазах. Она не любила меня. Я не хотел бросать свою жизнь, ради человека, который не видел меня рядом с собой.

Лили просто сидит рядом, выводя мягкие круги на моей ладони. Уверен, она чувствует, что у меня на языке крутится множество слов, но не задает вопросы.

— Когда мне и Дейзи было по восемь лет, мы были на свадьбе у друзей наших родителей. – В тот день я сказал Дейзи, что тоже женюсь на ней, а она пообещала печь для меня безе каждые выходные. Мне никогда не нравилось безе, но… его любила Дейзи. Возможно, все пошло не так еще в восемь лет. Когда я впервые согласился на то, что любит она, но ненавижу я. – Я не буду рассказывать тебе о том, как мы с ней влюбились в друг друга. – Лили хочет возразить, но я прерываю ее. – Понимаю твой интерес, городская девушка, но на сегодня мне хватило твоего гнева. А слышать о том, как мужчина, с которым ты делишь постель, рассказывает о своей первой любви – не самая приятная вещь на свете.

— Это то, что я делаю? Просто делю с тобой постель? – тихо спрашивает она.

Я вздыхаю и целую ее ладонь.

— На самом деле, я допустил ошибку. Ведь это я делю с тобой постель. Кровать-то моя.

Лили усмехается и толкает меня плечом.

— Ты такой хам.

— Ты не просто делишь со мной постель, Лили Маршалл. Но то, что ты засыпаешь со мной каждый вечер, значит для меня слишком много. Считай, что я доверяю свой сон только тебе. – И свое сердце тоже.

— Не думаешь, что я зарежу тебя во сне или что-то типа того?

— Милая, ты с трудом можешь нарезать багет, не думаю…

Лили щипает меня за бок. Больно. Но я все равно громко смеюсь.

Когда мы успокаиваемся, Лили ложится на скамью и кладет голову ко мне на колени. Мои пальцы расчесывают ее выгоревшие на солнце волосы.

— Итак, вы были на свадьбе…

— Да, – я откашливаюсь. – Не знаю точно, что произошло, но в какой-то момент со второго этажа часовни повалил дым. Такой едкий и густой, что все сразу стали задыхаться, а видимость стала почти нулевой. У людей началась паника. В том числе и у меня. Я сидел рядом с родителями, но почти сразу же потерял их из-за того, что все начали бежать и толкаться. Помню, как даже в столь юном возрасте подумал: «Мы выбрались бы отсюда быстрее, если бы никто не орал и не бежал». Именно так я и сделал. Просто спокойно и медленно полз по полу в сторону выхода. – Я потираю шрам около глаза, который начинает гореть. – Уже виднелась улица, слышалась сирена приближающихся пожарный машин. Я должен был выдохнуть от облегчения, но вспомнил… – В горле становится слишком сухо, поэтому мне приходится сделать паузу. Лили скользит рукой по моему бедру, а затем мягко сжимает. – Я вспомнил о ней. О Дейзи… Я знал, что мой отец позаботится о моей семьей. Поэтому у меня даже не возникло мысли, что они могут быть в опасности. Но Дейзи… она всегда была брошенным ребенком. У нее не было такой семьи, как у меня.