Книга Громкий шепот, страница 171 – Мари Милас

Мы рассаживаемся за столом, но прежде, чем сесть, Нейт откашливается и, крепче прижимая ребенка к груди, начинает говорить:

— Ее осмотрели и сказали, что она родилась примерно неделю назад. В связи с тем, что я не хочу выбирать наобум дату ее рождения… а то вдруг это окажется день бомжа или просроченного молока, или другой какой-нибудь хрени, которую постоянно выдумывают британские ученые…

Мы смеемся, пока Нейт наклоняется к малышке и шепчет ей на ухо извинения за слово «хрень».

— Короче, если вы не против, – он смотрит на меня и Макса, – то ее день рождения тоже будет сегодня.

Не знаю, в какой момент жизни я стала такой сентиментальной, но слеза так и норовит скатиться по моей щеке.

— Конечно, мы не против. – Я встаю, чтобы обнять этих двоих.

— И еще кое-что. – Нейт смотрит на ребенка влюбленным взглядом. – Я дал ей имя. Ее зовут Хоуп ^[13].

У меня перехватывает дыхание, потому что, видимо, я оказалась права в том, что она – его надежда.

— Тогда с днем рождения Хоуп Фриман, – поднимает бокал Макс. – За крошечную девочку, заставившую нас всех поседеть от страха!

Мы смеемся. Я наконец-то обнимаю Нейта и целую Хоуп в пухлую щечку. Лиам подходит к нам, обнимает меня за талию и с интересом разглядывает ребенка.

— Это нормально, что она так серьезно на меня смотрит?

— Возможно, ты ей тоже не нравишься. Будь добр, убери свои руки с талии моей жены, можешь потрогать ее плечи, – подает голос Макс.

По его тону ясно, что он всего лишь шутит, но Лиам все же кладет ладони мне на плечи.

— Так, давайте садиться. Сейчас все остынет! – ворчит Грейс.

— А мы можем поиграть с ней? – Оливия указывает на Хоуп.

— Детка, боюсь, единственное, во что ты пока что можешь с ней играть, – это в гляделки и молчанку. – Леви взъерошивает волосы дочери.

Звон столовых приборов и смеха не прекращается на протяжении всего вечера. Уверена, у всех уже болят щеки, но мы все равно продолжаем улыбаться. С каждым глотком шампанского тело сильнее расслабляется, а рука Макса крепче обвивает мою талию. Его телефон не перестает звонить, но он, стиснув челюсти, раз за разом отклоняет звонки.

Я знаю, что для него это сложно, ведь он человек, который обычно берет трубку после первого гудка. Моя рука ободряюще сжимает бедро Макса, посылая невербальный сигнал: «Все в порядке, я рядом».

— Казалось бы, не так давно этот стол пустовал, а сейчас он полон не только вас всех, но и детей, – рассуждает Грейс и делает акцент на слове «детей», с намеком смотря на меня.

Макс качает головой.

— Остановись, Грейс.

— Все верно, Грейс, мне же нужно с кем-то гулять с коляской, – подмигивает Нейт.

— Мы с Брауни составим тебе компанию, – пожимает плечами Макс.

— Он – собака.

— В Колумбии суд постановил, что собака по закону считается членом семьи, если с ней общаются как с ребенком.

— Насколько я знаю, мы не в Колумбии, – замечает Аннабель.

Леви подпирает рукой щеку и хлопает ресницами.

— Макс просто делится адвокатскими сплетнями. Давайте послушаем.

Телефон Макса снова вибрирует, на экране отображается номер охраны. Извиняясь, он встает из-за стола и идет к входной двери. У меня слишком плохое предчувствие, поэтому я следую за ним. Зажав телефон между ухом и плечом, Макс надевает пальто.

— Что случилось?

— Незваные гости, – отвечает он, выходя за дверь.