Книга Финишная черта, страница 152 – Мари Милас

Но мы помним.

Я помню каждую слезу своей сестры.

Я помню атмосферу тотального контроля в своем доме.

Я помню… что он подвел меня. И я все еще запрещаю себе винить его в этом. Никто не виноват, кроме его ублюдского друга.

— Бегу! – Папа спускается по лестнице, надевая пиджак на ходу. – Няня точно справится с этими двоими? Оливия только что вошла в детскую в твоих туфлях.

Аннабель потирает виски.

— Пусть делают, что хотят. Главное, чтобы дети были живы, а дом цел.

Папа приподнимает темную бровь, а мама поправляет его волосы, тронутые сединой.

— Ты балуешь их.

— Сказал человек, который купил им железную дорогу размером со страну.

Он потирает челюсть, но ничего не отвечает, хотя раньше продолжил бы доказывать свою точку зрения, даже если это шуточная беседа.

Люди не меняются основательно. Фундамент не заменишь. Но краска со стен иногда облупляется, и ты можешь перекрасить их в другой цвет.

— Пойдемте, Леви уже давно подъехал. Еще чуть-чуть, и он взорвется. Давайте не будем его нервировать, вчера был день рождения Генри. Он все еще приходит в себя.

Отец Леви, Генри Кеннет, скончался чуть больше года назад. Это не должно было стать ударом, потому что мы все понимали, что болезнь берет над ним верх, однако боль потери была слишком сильной. Особенно для Леви. Не думаю, что он когда-нибудь придет в норму и перестанет сожалеть о утраченных моментах с отцом. Мне кажется, потерю этого человека ощущают остро все, кто был с ним знаком. Ведь каждый из нас до сих пор говорит фразу, которую он повторял при любом загадочном стечении обстоятельств: «Случайности не случайны».

И это правда.

Мама печально вздыхает.

— Бедный мальчик.

— Он уже не мальчик, – комментирует папа.

— Если ты отрицаешь чувства на каком-то генетическом уровне, это не значит, что остальные делают так же, – начинает злиться Анна.

Какой прекрасный семейный вечер. Просто сказка.

Папа делает глубокий вдох, и когда мы заходим в лифт, бормочет:

— Я не это имел в виду.

Я наклоняюсь к Анне, отбрасываю ее темные длинные волосы и шепчу на ухо:

— Ты заметила, как он избегает смотреть тебе прямо в глаза?

Она тяжело сглатывает и теребит подвеску, которую ей подарил Леви на девятнадцатый день рождения. Тогда он и Лиам пришли поздравлять ее с цветами. Стоит ли говорить, что я нагло отжала один букет? И это были каллы от Лиама.

— Да. Он всегда так делает, – вздыхает она, рассматривая блестки на своем темно-фиолетовом платье.

— Это вина?

Она пожимает плечами.

— Не знаю, – честно отвечает она.

Я тоже не знаю.

Смог бы папа смотреть мне в глаза, если бы моя грязная тайна всплыла на поверхность? Смог бы хоть кто-то из моей семьи смотреть на меня, как прежде?

Мы садимся в машины. Анна уезжает с мужем, а я решаю поехать с родителями, чтобы мама перестала грустно вздыхать. В последнее время она постоянно говорит, что ей очень не хватает меня. Сегодняшний вечер стал отличной возможностью провести время не только с сестрой и Лиамом, но и с родителями, которых Анна позвала на спектакль.

— Ты готова к Германии, Аврора? Это самая опасная трасса.

Я удивлена, что папа в курсе опасности на следующей гонке.

— Я очень переживаю. Говорят, что в прошлом году там была смертельная авария. – Опять грустный вздох от мамы. Она оборачивается назад и смотрит на меня, как бы умоляя быть осторожнее.