Онлайн книга «Опалённая жизнь»
|
— А что, я поддерживаю. Пушинка может придать вашей части… как это сказать, — Нил щелкает пальцами, подбирая слово. — Шарм? — Я не собираюсь делать талисманом своей части это исчадие ада. Нил шлепает Марка хлыстом. — Ты не будешь оскорблять мою козу на моем ранчо, в моем амбаре. — Теоретически, это ранчо дяди Алана, — рассуждаю я. Марк кивает и потирает бедро от шлепка Нила. — Верно. — Ты сейчас договоришься, и я не разрешу тебе использовать мою козу, — Нил сужает глаза в мою сторону. — Не забывай, кто спас жизнь этому животному. Она должна мне до конца моих дней. — Я поворачиваюсь к Марку и со всей серьезностью продолжаю: — Просто подумай, как хорошо она смотрелась бы на доске почета. Разве не символично, что нашим талисманом будет животное, которое мы же спасли? — Что мы будем делать, когда она сдохнет? — Ты охренел? — Нил вновь замахивается хлыстом. — Тише-тише, — я встаю между ними. — Когда она сдохнет… что, конечно же, никогда не произойдет, потому что козы, очевидно, бессмертны. Да, Нил? То мы просто оставим ее глупую, но милую мордашку как память. Ты представь, сколько поколений будут помнить о Пушинке как о животном, держащем в страхе весь город? Ладно, признаться честно, я имею эгоистичные мотивы. Мысль о Пушинке пришла ко мне во время разговора с Лолой. Что, если я дам страху лицо Пушинки? Ведь проблема с огнем началась из-за того, что я спас эта наглую козу. Это звучит как бред, но можно же хотя бы попробовать, верно? — Я вообще не понимаю, почему спрашиваю тебя, — вдруг говорю я. — Потому что я твой капитан? — Марк приподнимает бровь так медленно, что становится понятно: терпение у него заканчивается. Я упираю руки в бока, не собираясь сдаваться, даже если он мой капитан. — Решение в этом вопросе принимает команда. Мы будем голосовать. — Я запрещаю тебе, Эшфорд. — Ты не можешь запретить мне выбрать козу! Что за дискриминация определенного вида животного? Марк так злится, что начинает краснеть, и я не могу понять, почему меня это так веселит и раззадоривает. В теле даже ощущается прилив адреналина, который наконец-то пробуждает что-то живое и яркое. — Я уволю тебя, — сквозь зубы говорит Марк. — Ты не можешь уволить меня, потому что: а) я выполняю твои поручения. — Я поднимаю руку и отгибаю большой палец, как будто перечисляю аргументы. — И б) я на стороне народа, а народ захочет козу. — Разгибаю указательный, складывая пальцы пистолетом, и делаю «выстрел» в сторону Марка. Он даже не пошатывается, хотя, между прочим, должен быть ранен. Угрюмый засранец, никакого чувства юмора. — Малышка, еще никто не сражался за тебя так горячо, правда? — Нил обнимается со своей козой и смотрит на нас. — Ну что, решено, Пушинка станет звездой? — Да, — киваю я. — Нет, — почти топает ногой Марк. — Все решит голосование. Мы с Марком уже чуть ли не упираемся лбами, как два, прости господи, козла или барана. Вдруг между нами появляется Люк и пытается нас разнять, думая, что мы собрались драться. — Почему вы оба такие тяжелые? — пыхтит он, пытаясь сдвинуть нас с места. — Что вы едите? — Мясо. Козье, — говорит Марк, как полный мудак. Я изо всех сил пытаюсь сохранять смертоносное выражение лица, но взрываюсь смехом. Мы расходимся, оставляя тему козы на другой день. На день голосования, если спросите |