Книга Интуиты. Ася, страница 76 – Марина Кистяева

Чем ближе подбирался Синяев, тем сильнее нервничал Матвей. Посылал Сталкеру вопрошающие взгляды и, когда тот едва заметно качал головой, гневно сжимал кулаки.

Ася в опасности! Эта глупая девчонка… Душа металась, дыхание участилось. Матвея спасала от провала возможность имитировать пьяного. Он мог нести околесицу и отчаянно жестикулировать. Даже ругался матом, вспоминая Центр по матушке и по батюшке. Сталкер тоже не стеснялся.

Когда же Сталкер, наконец, кивнул, Матвей вскочил на ноги, опрокидывая стул, и побежал в сторону сауны. Часом ранее, спускаясь со Сталкером из номера, они как бы невзначай осмотрели отель, делая вид, что просто шатаются, выбирая место, где можно приземлиться и поговорить по душам. Так что расположение знали.

Кровь — это первое, что бросилось в глаза Матвею. На плече Аси, в бассейне. Ярость, первозданная, дикая, ни с чем несравнимая, рванулась из мужской души. Она клубилась и готовилась снести всё на своем пути. Чем сильнее были эмоции, испытываемые Матвеем, тем спокойнее он вел себя. У него даже в голове мелькнула шальная, выворачивающая наизнанку душу мысль: "Успел на этот раз…" и прямая ассоциация с трагедией всей его жизни. Действовал он быстро и решительно. Ни на секунду не выпуская из вида Асю. Заметил всё — и невероятное облегчение, перемешанное с радостью на лице Аси, и неверие в глазах Синяева, перерастающее в панику.

Привыкший иметь дело с подростками, Синяев элементарно растерялся, оказавшись против двух опытных бойцов. Совершил первую и главную ошибку — ринулся в бассейн, где поскользнуться — плевое дело.

Матвей никогда не был судьей и не выступал в роли палача. Нож, занесенный над Асей, толкнул его сделать то, что он должен был сделать. Выхватить из-под полов куртки пистолет и выстрелить. Этот выстрел решил все.

Никто никогда не посмеет причинить боль Асе! Ни одна тварь не навредит ей и не прольет больше её крови!

Матвей ни секунды не колебался. Он поступил так, как должен был поступить.

Уже потом, укладывая Асю себе на колени и кутая её обнаженное тело в халат, Матвей смог, наконец, сглотнуть ком, непонятно каким образом образовавшийся у него в горле. В глазах щипало, а сердце чересчур быстро билось в груди, оглушая. Невероятная нежность затопила душу мужчины, пока он всматривался в бледное девичье лицо. Смотрел на трепещущие реснички, отбрасывающие легкую тень на щеки. На мягкие губы, сейчас побелевшие и искусанные. Не вовремя перед глазами возникла картина, как он эти самые губы целовал.

И поцеловал бы снова. И ещё раз. И ещё.

Да, Ионов, ты встрял конкретно. Ещё тогда, несколько дней назад, беседуя с Соломовым у себя в гостиной, он чувствовал, что присутствие Аси в его доме не обернется для него лично ничем хорошим.

Или, наоборот?

У него было время подумать. Когда железные браслеты клацнули на его запястьях, он был абсолютно спокоен. Посидит, подумает в тишине. Ему будет полезно. Вправит мозги на место, а то малость одичал уже.

Выходил Ионов из камеры с принятым уже решением.

Дело оставалось за малым.

В кабинете следователя находился лишь Соломов. Хозяин кабинета благополучно куда-то испарился.

— Соломов, что-то частенько я начал тебя видеть.

Матвей позволил себе слегка усмехнуться.

Алексей кивнул конвоиру: