Книга Одержимый, страница 56 – Марина Кистяева

Проклятье!

Валя не выдержала первой. Вид мужа, плавающего под неполной луной, заставил вспомнить его обещание ночью прийти к ней. Что он задумал? Она не верила, что он придет, рухнет на кровать и заснет крепким сном.

Он намеривался воплотить в жизнь своё обещание «о ласках».

И девушка уже не знала, стоит ли противиться его желанию...

Нет, страх перед его физической силой у неё ещё сохранился. Боль в ноге нет-нет да давала о себе знать. Тут пока мало, что изменилось. Изменения произошли в другом.

В Валентине просыпалась женщина. И женщина требовала выплеска сексуальной энергии, проще говоря, Валя хотела испытать оргазм.

Забираясь на кровать, она подтянула к себе ноги и обхватила их тонкими руками. Как вести себя дальше? В одночасье забыть то, что с ней сделал альфа в порыве аффекта, она не могла. Если раньше она ждала от него дальнейшей мести, грубости, унижений, то теперь начинала понимать, что это он в корне не правильно вел себя.

Они оба знали, что она не виновата!

Как же Валя хотела вспомнить, что произошло той ночью!...Почему память не возвращается к ней? Почему амнезия продолжает терзать её? Врач говорил, что память может вернуться в любой момент! Но «любой момент» не наступал уже три года! И сколько ещё ей мучиться в догадках и сомнениях?

И Сергей….

Почему он не может ей рассказать, как было на самом деле? Она не решается спросить, он отмалчивается! Игры в «молчанку» не приведут к перемирию! Хотя….С чего она решила, что альфа хочет от неё чего-то ещё, кроме секса? Он заявлял, что сходит с ума по её телу, что нуждается в её ласках.

Про неё саму – ни слова.

Валя нахмурилась.

Продолжить не веселые размышления ей не дали. Послышались быстрые шаги поднимающегося Сергея.

Он пришёл, как был – обнаженный, с мокрым телом. Капельки воды поблескивали на его крупном теле, скатывались вниз и падали на ворсистый ковер.

Его движения были решительными и порывистыми.

Расстояние от двери до кровати он преодолел едва ли не в два прыжка. Сейчас он больше всего напоминал зверя.

Опасного.

Красивого.

Страстного.

Одеяло, откинутое Валентиной пятью минутами ранее, полетело на пол. Чем оно помешало ему – не понятно. Альфа встал у основания кровати, его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась. Он уже был возбужден, купание в прохладном бассейне не помогло.

На девушке была тонкая сатиновая сорочка, доходящая до щиколоток. Она натянула её на колени, и теперь оказалась в неком плену, сорочка мешала свободно двигаться. Валя хотела встать, но под гипнотизирующим взглядом карих глаз альфы, осталась сидеть.

— Сними.

Одно-единственное слово прозвучало оглушающее в тишине спальни.

Валя колебалась лишь мгновение. Она смутно понимала, что ей никуда не деться, что от возбужденного альфы ей не убежать. Да и хотела ли она скрываться?

Кое-как освободив ноги, девушка встала на колени на кровати и потянула ткань через голову. Пока она снимала сорочку, обнажая тело кусочек за кусочком, Сергей несколько раз застонал.

И Валентине показалось, что в его стонах присутствовала толика отчаяния.

Сорочка была снята и уронена на пол.

Девушка продолжила стоять на коленях посреди огромной кровати.

Сергей заговорил, и его голос ещё никогда не был таким низким и хриплым:

— Валя, ты знаешь – я до безумия хочу тебя. Меня ломает от мысли, что ты рядом, в нашем доме, что ты в моей досягаемости. Но ещё сильнее меня ломает от осознания того, что ты не стремишься оказаться в моих объятиях, более того, ты хочешь уехать и, как вариант, расстаться со мной. Сейчас я об этом думать не могу. Пока не исправлю то, что натворил…, – он сорвался, замолчал, и более резко, прерывисто продолжил: – Твоё тело, твой голос, сам факт твоего существования манит меня, сильнее любого магнита. Сильнее Луны. Я – слаб в отношении тебя. Мне необходимо прикасаться к тебе. И я знаю, знаю, черт возьми, что мои прикосновения тебе не совсем не приятны. Что, если постараться, ты снова станешь влажной для меня, и в твоих глазах я прочту желание. Я – груб и властен. Я привык получать, что хочу. Но сейчас я готов ждать. Не знаю, зачем я это делаю, ради себя или ради тебя. Хочу верить, что ради нас. Я дал нам неделю. Один день прошёл. Сегодня я буду ласкать тебя, и лишь тебе решать, чем это закончиться. Я не возьму тебя, не проникну в твоё лоно, но я хочу, чтобы ты кончила. Говорю откровенно: я на грани. На грани безумия. Мне необходимо прикасаться к тебе, и я буду это делать. Тебе, Валя, решать, как это будет происходить. Если ты снова забьешься, скукожишься и будешь ждать от меня боли…, – он поморщился. – Или ты расслабишься. Просто позволь себе расслабиться. А мне делать то, что нам обоим доставит удовольствие.