Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 4 – Марина Кистяева

Показалось? Да, скорее всего. Как придумалось и легкое раздражение в его движениях.

— Просто я... Извините, я даже не знаю, что вам сказать.

Он смотрел на неё, и у Ириды всё сильнее возникало желание сбежать. Нырнуть за его огромную фигуру, поскорее нажать на сенсорную панель и увидеть, как закрываются стеклянные дверцы лифта, отгораживая её от этого... человека?

Стало страшно. И Ирида взмолилась, чтобы на её лице не отразились те нелепые чувства, что неконтролируемым потоком затопили её и без того растрепанную душу.

— Вижу, удивлена. Конечно. Нормальная реакция. Сколько лет мы с тобой не виделись, звезда?

И вот опять. Какое-то нелепое наваждение. Он сделал акцент именно на словах "с тобой". Игра воображения? Или это нервы, расшатанные ссорой со Стасом, дают о себе знать?

— Не знаю, - глухо отозвалась девушка, ощущая себя последней лгуньей.

Огоньки, вспыхнувшие в синих глазах, подтвердили, что её ложь раскрыта.

— Четыре, Ирида. Мы не виделись с тобой четыре года.

— Долго, - ей надо же было что-то сказать?

Он специально встал таким образом, чтобы ей не удалось пройти к лифту? Да и просто сбежать будет некрасиво, неэтично. Как-никак друг семьи. Едва ли не покровитель.

О, Небеса...

Ирида едва не застонала вслух, сильнее сжав сумочку, отчего костяшки на пальцах побелели.

Она не заметила своих манипуляций.

Заметил он.

— Время быстротечно. Когда я улетал, ты была ещё ребенком, а сейчас я вижу перед собой взрослую девушку.

— Да, время... оно такое, - что за чушь она несет? - Вы, наверное, к Стасу? Так он дома. Проходите. Он будет рад вас видеть.

Прежде чем ответить, Богдан выдержал небольшую паузу. Словно размышлял, подтверждать её слова или опровергнуть.

— Я не сообщал о своем приходе. Решил устроить сюрприз.

Сюрприз удался на славу. Знала бы Ирида, что к ним придет Богдан, ещё с утра сбежала бы из дома.

— И перестань мне выкать, звезда, - вроде бы предложил, но в его интонации слышались отголоски приказа. Привычная форма разговора для того, кто привык командовать. И кто знал, что ему беспрекословно подчинятся.

Богдан Славинский, чем же ты занимался все эти долгие четыре года?

Ирида смущенно улыбнулась.

— Да, конечно.

Переходить на "ты" с ним сей момент она не собиралась. Перед ней стоял отнюдь не друг брата. А человек, чье прошлое и настоящее были слишком туманны и пробуждали в ней природную осторожность.

Заставляли дергаться и нервничать. Это плохо. Подобные ощущения не должны возникать при общении с мужчиной.

— Вот и славно.

И снова нелепое ощущение, что он говорит, забавляясь. Что ему нравится смотреть, как она неловко реагирует на его присутствие. И главное - ему привычна подобная реакция. Точно он наблюдал её сотни, нет, тысячи раз.

Оно и понятно. Военные...

Ирида выдавила из себя еще одну улыбку и решилась.

— Богдан, я спешу, - её ложь была столь очевидна, что не имело смысла скрывать. - Вы... вы не отойдете в сторону?.. Мне надо к лифту.

На сей раз темные глаза чуть заметно прищурились, отчего от уголков побежала тонкая сеть морщинок.

И снова тишина, режущая по и без того натянутым нервам.

В конце концов, что ему от неё надо... Она - глупая девчонка из прошлого. Ребенок. Сестра его друга. И всё.

Сердце ухнуло в груди. Такое бывало с Иридой, когда она врала сама себе. Знала - всегда, черт возьми, знала - что "и всё" тут совсем не уместно.