Книга Его личная звезда. Дилогия, страница 113 – Марина Кистяева

И белье! Это же личное! Интимное!

— Примерь. И я хочу видеть, как ты в нем выглядишь.

Богдан снова возник рядом и протянул Ириде стопку комплектов самых различных расцветок и комбинаций.

Нервная дрожь прошлась по телу девушку. Примерь... И покажись, вот что означали его слова.

В груди назревал протест. Держа в руках стопку безумно красивого и не менее безумно дорого белья, Ирида почувствовала навязчивое желание бросить его, развернуться и сигануть к лифту, скрыться с глаз долой от Богдана, не видеть его мощную фигуру, не замечать завистливых взглядов продавщиц.

Только куда ей бежать? К Стасу? Глупо. Близких подруг у неё не было, и укрывать её от Славинского никто не станет. Да и зачем?

Обругав себя за глупые мысли, Ирида прошла в примерочную.

Посмотрев на себя в зеркало, она грустно вздохнула. Ложной скромности лучше не придаваться, смысла нет. Богдан её видел всю.

Сняв брюки и свитер, Ирида потянула за край трусиков и только тогда вспомнила о чудо-прокладке. А ведь на самом деле всё прошло! Между ног больше не саднило и не было никакого другого дискомфорта. Хоть это уже хорошо.

Первым, на чем остановился взгляд Ириды, была темно-синяя комбинация. Тонкое кружево, скрывающее талию, поддерживающий лиф и пояс для чулок. Трусики были вполне приличными, даже можно сказать пуританскими. Что ж... Двум смертям не бывать, долго в примерочной ей тоже не находиться. Ирида не сомневалась, если она задержится ещё на пару минут, Славинский явится за ней.

Она отодвинула невесомую штору и вышла.

Богдан сидел в большом синем кресле, закинув ногу на ногу, и лениво попивал кофе. Его лицо было расслаблено, глаза полуприкрыты. Ириде даже показалось, что он задремал. Как-то ненароком вспомнилось, что он и не спал вовсе. Откуда только силы берутся?

Но стоило ей выйти, как глаза мужчины тотчас распахнулись, и всё мгновенно изменилось. Пропала расслабленность в позе, налет дремоты. Богдан нарочито медленно поставил чашку на небольшой черный столик и подался вперед, желая всё рассмотреть поближе, не пропустить ничего.

Ирида, покрывшись мурашками, застыла посреди зала. Их проводили в отдельный вип-кабинет, чтобы другие посетители бутика не мешали. О подобных вип-кабинетах девушка даже не подозревала, да что там говорить, она никогда и не заходила в бутики элитного белья, предпочитала, что попроще. Здесь одни трусики стоили как хорошее пальто!

Богдан считал иначе. Увидев Ириду в выбранном им белье, он почувствовал, как жар заструился по коже и член запульсировал, налился кровью. Богдан был голодным, то, что произошло между ним и Иридой ночью и накануне, лишь подогрело его аппетит. Ему было мало. Ничтожно мало. Он хотел её снова и снова. Сейчас, когда она пришла к нему в дом, оказалась в полном его распоряжении, он готов был не выпускать её из объятий. Останавливало два фактора: то, что он немного травмировал её, и то, что она по-прежнему думала о том недоноске, умело совратившем её. И снова, даже сейчас, находясь в торговом центре, смотря на почти обнаженное тело Ириды, в Богдане поднималась тихая ярость, стоило ему только представить, как Истов трогал тяжелые груди Ириды, играл с её сосками, прикасался к её шелковистой коже. Проникал в сладостные недра ЕГО девочки! Собственник, сидящий в каждом мужчине, требовал крови. Богдану хотелось, чтобы Ирида не то, что бы перестала говорить об этом ублюдке, он жаждал стереть из её памяти любые воспоминания о нем. Такая возможность была. На Латунии имелись мастера, способные лишить человека воспоминаний. Сложность заключалась в том, что у Ириды в этом случае исчезнут все воспоминания. О родителях, о брате, о жизни до Богдана. Да, он станет для неё всем, центром Вселенной, но нужна ли ему будет безвольная кукла, вот в чем вопрос.