Книга Свидетель, страница 66 – Марина Кистяева

От его голоса по телу разлилось уже знакомое тепло, и Тая на мгновение прикрыла глаза, выдохнув:

— Я обещаю.

Дарен замер, всё его тело напряглось до максимума, приближаясь к стадии трансформации. Его зверь хотел показать себя, и сейчас Дарен уговаривал его повременить. Не время, совсем. Рано ещё. Тая находится в полушоковом состоянии, Дарен даже пришёл к выводу, что она из-за этого частично перестала его опасаться. Он видел растерянность в её глазах.

Его девочка так и не поняла, что произошло.

Тая закончила варить кофе и поставила перед ним чашку с ароматным напитком. Сама села напротив.

— Ты мне объяснишь, Дарен?

— Что именно?

— Что произошло. Вчера, сегодня…

Он отпил глоток и зажмурился от удовольствия.

— Ты здорово варишь кофе.

— Дарен.

Он забавлялся, а она от этого начинала нервничать.

— Допивай кофе и пошли, погуляем.

Он снова ушёл от темы.

— Погуляем?

— Да.

— Но я думала, что, раз метель — из дома нельзя выходить.

— Тая, если бы это было так, я тут рехнулся бы. Несколько месяцев сидеть взаперти, нет свежего воздуха, это уже попахивает домашним арестом. Не волнуйся, не замерзнем, да и метель стихла.

— Тогда я одеваться?

— Давай. Жду.

Тая одевалась машинально, не в состоянии на чем-либо сосредоточиться.

Дарен её уже ждал. Когда она вышла, он её критически оглядел, и оставшись довольным увиденным, кивнул.

— Защитные очки не понадобятся. У тебя запасные перчатки есть?

— Нет.

— Мои возьмешь.

Он помог ей с костюмом. Пока застегивал клепки, несколько раз как бы невзначай прошелся руками по её груди. Тая не сомневалась — он это делал намеренно. Ощупывал её, трогал.

Она не возражала. Напротив, если была бы чуть посмелее, ещё бы подначивала.

Пока слишком рано, да и не умела она кокетничать.

Код он набирал при ней. Тая сама не стала запоминать. Наверное, неосмотрительно. Но для себя она решила — если им суждено начать заново, то не стоит оставлять отходных путей. Тот же Аэрд, гадко усмехнувшись, непременно заметил бы, что она так ничему и не научилась, что её доверчивость и наивность с годами только возросла. Плевать.

Первый вопрос, возникшей у Таи, когда они вышли на улицу был:

— Дарен, если вот это, — она указала рукой куда-то вдаль, — считается на Дизоле затишьем, то что бывает, когда природа лютует?

Они стояли на веранде, на которой ещё пару дней назад Тая устраивалась, в надежде не замерзнуть и хоть как-то укрыться от непогоды. Думала, Дарен не пустит её в дом, и мысленно готовилась принять смерть.

Дарен, выходя, понажимал ещё на панель, и теперь веранда была закрыта по сторонам толстыми стеклами, отгораживающими их от порывистого лютого ветра, что завывал, беснуясь, и от лихих крупных хлопьев снега. Дарен сразу же отнял Таю, прижав её спиной к груди.

— Тебе лучше не знать. Было пару раз… Реально думал, что дом снесет. Пришлось дополнительно укреплять.

Не было видно даже гор. Тая не сомневалась, если Дарен спустится с крыльца и сделает с десяток шагов, то его не будет видно.

Мистический страх перед невозможностью противостоять природе охватил Таю. И вместе с ним пришло восхищение. Красота, открывшаяся ей, казалась хрустальной и невинной.

Снег. И белый покров. Кругом.

Завораживающее зрелище.

Но обманываться не стоило — суровый край не простит даже маленькой слабости, незначительной ошибки.