Книга Та, что подарила сына, страница 92 – Марина Кистяева

Что хочется довериться.

— Правда? – в голосе Демьяна послышались чуть насмешливые нотки.

— Абсолютная.

Юля улыбнулась, освободилась и, пожелав спокойной ночи, направилась к себе. Да, так лучше. Так правильнее.

То, что в груди жжет – не повод поддаваться слабости. Она с первого дня признавала, что Демьян Тарисов очень сексуальный мужчина. Что общаться с ним не просто сложно. Каждый шаг, каждое слово надо контролировать. Потому что… Юля вздохнула. Потому что она решила, что он во вражеском лагере? Небезосновательно.

Пришлось напомнить ещё раз. Что его симпатия к ней – ещё не повод расслабляться. Она не знает его. Не знает, на что он способен.

Сережа спал в смежной комнате. Юля заглянула к нему, скорее, по привычке. Сын сладко посапывал.

Под душем Юля сполоснула лишь тело. После возвращения с рыбалки она уже купалась. Для сна заранее приготовила шелковые шорты и майку. Расчесав волосы и нанеся на лицо крем, Юля покрутилась перед зеркалом. Даже встала на цыпочки, рассматривая себя. Роды наложили небольшой отпечаток на её тело. На животе имелись небольшие растяжки. Она относилась к ним нормально, никогда не комплексовала и сейчас не собиралась. Посмотрела на свою попу, которую почти не скрывали короткие шортики. Ни намека на целлюлит.

Тогда почему она постоянно себя чувствует неравной Демьяну? Когда она начнет его воспринимать, как обычного мужчину?

Может, она чего-то не замечает? Что тонкой нитью идет в его разговоре и действиях?

Потушив свет, Юля вышла из ванной и замерла.

У неё в комнате был гость.

По спине сразу же прокатилась волна жара.

Демьян.

Он стоял у окна, в белом халате, успев раньше неё принять душ, переодеться и прийти к ней. Она не слышала его стука. Если он, конечно, стучал. Юлю брали сомнения.

Не стучал. Сто процентов.

Он повернул голову в сторону Юли, и девушка невольно вцепилась в дверной проем. Нащупала добор и сильнее сжала его пальцами. Ей нужна опора. Хотя бы временная. Потому что эмоции снова хлестали через край.

Он пришел.

Снова.

К ней.

На этот раз демонстративно.

Заявляя на неё права.

Пока он молчал. Смотрел на неё застывшую.

Юля чувствовала, как его взгляд скользит по лицу, волосам, что она забрала за уши, по шее. Кожа в том месте вспыхнула, пошла румянцем. Ей нравилось, что Демьян на неё смотрел. Она не скрывалась, не зажималась.

Его взгляд проследовал дальше. К груди. Юля остро реагировала на пристальное внимание Демьяна. Соски напряглись, натянув шелковую ткань. Грудь потяжелела, заныла. Юлю часто рассматривали, особенно на пляже. Она не всегда оставалась равнодушной, иногда специально красовалась, особенно до рождения Сережи, кокетничая, заигрывая, играя. Она всегда знала, что в любой момент может прервать «гляделки».

С Демьяном ей хотелось пойти дальше. Показать себя.

Она ему нравилась. То, что он видел. Демьян медленно повернулся всем корпусом в её направлении и продолжил.

Ниже. К животу. Там, где заканчивался топик, и шла тонкая полоска кружева. Кожи не было видно.

Жаль.

— Ты шикарная, – спокойно прокомментировал Демьян и пошёл ей навстречу.

Юля могла сказать «нет». Остановить его, вскинув руку. Спросить, что он здесь делает. Свести к шутке, напомнить, что они попрощались.

Но он пришел.

И она ничего не сказала.

Волнение заклокотало в горле, Юля прислонилась плечом к косяку.