Книга Та, что подарила сына, страница 60 – Марина Кистяева

Степан – сама любезность. Особенно сегодня. И особенно с утра.

Юля взяла Сережу за руку. Тому не терпелось уже пуститься вприпрыжку по брусчатке.

— Если обойдете дом, там увидите большую беседку. Внутри мебель для улицы с хорошими мягкими матрасами.

Именно туда они и направились с Сережей. Сын пришел в восторг. Прекрасная террасная доска, качественная мебель из ротанга. Стол из цельного дерева. И даже камин имелся с грилем!

Если бы Юлю пригласили на вечеринку, и она увидела бы подобную беседку, то весь вечер провела бы в ней, носа не показывая вне. Уютно и очень романтично. Особенно сейчас, когда осень окрасила двор желтой листвой и коснулась травы. Сереже в беседке тоже понравилось.

Согласовав действия, они решили обосноваться здесь.

Юля ждала звонка из дома и обрадовалась, когда на дисплее высветилось «мама».

— Привет.

— Привет, родная. Как вы? Как сама? Как Сережа?

Мама волновалась и говорила слишком быстро, дыхание немного сбилось. И это педагог со стажем, привыкший работать с детьми.

— Мама, все относительно нормально. Не переживайте. Мы живы, здоровы. В данный момент гуляем.

— Одни?

— Да.

Они обменялись незначительными впечатлениями, Юля скупо рассказала про дом Тарисова.

— Сереже, наверное, нравится, – с нескрываемой тоской сказала мама.

А вот это уже было больно.

Юля подняла голову и невидящим взглядом посмотрела на деревянную крышу беседки.

Бабушка с дедушкой тоже ревновали. И тоже имели на это полное право. Они жили обычной жизнью обычной российской семьи. Работали, занимались домом. Помогали с внуком. Давали ему и самой Юли всё, что могли. Юля видела и благодарила их. Иногда было непросто всем, но каждый член их семьи старался. У каждого были обязательства, и последние годы они неизменно крутились вокруг Сережи.

Семье Балаевых не хватало звезд с небес. Они им были не нужны. Они умели быть счастливыми и без них.

И когда давно слаженный мирок рушится – всегда больно. Радость сменяется неконтролируемой обидой и толикой отчаяния. Сразу приходят мысли о собственном несовершенстве.

— Мам! Даже не смей об этом думать! – Юля старалась не повышать голоса, чтобы не испугать Сережу. Пусть тот и занят игрушками, но ушки по-любому навострил.

— Я и не думаю.

— Кончено! Не думаешь! Я по голосу слышу! Ты сто процентов накрутила себя. Что, может, надо было больше игрушек покупать… Чаще некоторых товарищей баловать… И пиццу ту вредную с колой ему тоже надо было позволить! Мам! Я тебя очень прошу, прекрати.

Послышался вздох.

— Ты у меня умница, доча.

Ага. Была бы умницей, не переспала бы с незнакомцем. А переспав, потрудилась бы проследить за циклом.

— Мам, как папа? – Юля быстро перевела тему. Ни к чему её развивать дальше, разревутся обе.

— О-о-о…

— Так. И что означает это твоё «о-о-о».

— С утра приехал Василий Петрович.

— Дедушка?

— Он самый.

Юля не могла не улыбнуться. Теперь она понимала мамину реакцию. Когда приезжал дедушка, атмосфера в их доме стремительно менялась.

Дедушку Юля обожала, несмотря на его суровый нрав. Ещё больше его любил Сережа. Дед безбожно его баловал, а правнук и рад стараться. Маме с папой оставалось лишь качать головами и разводить руками.

Когда появлялся старший Балаев все начинали жить по его правилам. Бывший военный врач, он не растерял властные повадки, и когда ему перевалило далеко за семьдесят.