Книга Та, что подарила сына, страница 56 – Марина Кистяева

— А… родители? К ним тоже могут наведаться журналисты?

Юля боялась даже представить их реакцию. Её воображение нарисовало картину, где отцу в лицо суют микрофон, он выбивает его из рук журналистов, начинается неприятная перепалка. И на следующий день фотографии родителей появляются в желтой прессе. Хуже – в сети. Дальше – по накатанной, как с лавиной, которая уже начала схождение с горы, постепенно забирая с собой всё, что попадется на пути.

Папку девушка до сих пор держала в руках.

— Присаживайся, Юля.

Она привыкла, что они с мамой хозяйничают на кухне. Ощущение дискомфорта усиливалось, пока она наблюдала за Тарисовым. Черт побери, он же председатель «Россбанка», он не может вот так запросто, по-обычному, по-простому подойди к нереально навороченному холодильнику, открыть его, достать нарезку, контейнер с фруктами и всё это поставить на стол, перед которым стояла Юля.

После чего вернуться к шкафам и достать уже другую бутылку с алкоголем.

Человек прекрасно ориентировался в доме. Кажется, такой пустяк, не правда ли? Все мы ориентируемся в собственных домах. Но Демьян Тарисов не простой человек. Сколько у него недвижимости? Много, очень много.

И он в каждом доме знает, где что лежит?

Ну нафиг, Юля не верила. Или… не хотела верить?

Тарисов поставил бокалы.

— Значит, будем пить, – мужчина кивнул на стул за её спиной. – Юля, ты так и будешь стоять?

— Мне сложно с тобой разговаривать.

— Я знаю.

Он, явно никуда не спеша, открыл бутылку и плеснул янтарную жидкость по бокалам. Юля положила папку на край стола и села напротив. В ногах правды нет. В её случае – так точно. Вон как штормит. А учитывая, что она собирается выпить ещё… Да, лучше сесть.

— К твоим родителям обязательно наведаются журналисты, Юля, даже не сомневайся. Зачастую именно близкие родственники выступают слабым звеном. Пить будем молча, без тоста?

— Да.

Юля пригубила напиток и не смогла определить его название.

Но вкусно.

Сделала ещё пару глотков, после чего закусила сыром. И сыр тоже на вкус необычный. Вкусный, насыщенный.

— Я не хочу, чтобы моим родителям трепали нервы. Они и так сильно переживают, что мы с Сережей уехали. И вообще… Вся эта ситуация…

Мужчина не выпускал бокал из рук, продолжил его задумчиво крутить. Пальцы у Тарисова были длинными, красивыми. Лишь чуть сбитые костяшки портили вид идеальной ухоженности.

— Ситуация сложная. За твоими родителями присматривают и, по возможности, их так же огородят от излишне любопытных. Я бы предложил им на некоторое время улететь куда-нибудь, отдохнуть на море, затеряться, но наверняка ты подумаешь, что это лишнее.

— Один ноль в твою пользу, – кривя губы, отозвалась Юля и снова потянулась за бокалом.

Демьян откинулся на спинку стула. В отличие от неё, он полностью контролировал разговор, не проявляя никаких лишних эмоций. Словно и не было между ними поцелуя.

И дальнейшего намёка…

Опять же, это для неё поцелуй играл значимую роль. Для него, вероятнее всего, просто порыв.

Мужчина продолжал молчать, и Юля отреагировала, опустив взгляд на дно бокала.

— Я на самом деле не понимаю всей серьезности. Мне даже ни разу не пришла в голову мысль про журналистов. Это… из другой жизни, не моей. Моя жизнь обычная. Как и у всех моих знакомых. А интервью, журналисты, пресса, горячие новости – по другую сторону. Поэтому… – она, поддавшись порыву, подняла голову и посмотрела на Тарисова. – Мне, наверное, стоит извиниться?