Книга Его невеста, страница 41 – Марина Кистяева

Так и сейчас.

Если бы за последние сутки мир не перевернулся с ног на голову, она бы отреагировала почти нормально. Ну, как почти. Испугалась бы. Возможно, решила бы, что над ними слишком низко пролетает самолет или — совсем внезапно — под землей проходит метро. Мало ли.

Но нет.

Вокруг тайна. Непроходимые, нелюдимые места.

И нелюди.

Поэтому никого лишнего. Никого чужого.

Шум нарастал, становясь всё четче.

— Суууки, — смачно выругался Федор, ставя чашку на стол и поднимаясь.

А вот это нехорошо…

Нате не нужны подтверждения и вопросы вслух, чтобы понять — произошло нечто.

И куда посерьезнее случая ночью, когда Федор сорвался, а вернулся окровавленным.

Федор встал, уперев руки в стол. Спина мужчины странным образом выгнулась.

— Ты сейчас уйдешь, — сама не веря в то, что говорит, произнесла Наташа, едва размыкая внезапно пересохшие губы. — Надолго. Не на час. И не на два. Возможно, сутки. И попросишь меня не выходить за ворота. Никого не пускать. Скажешь, где находятся продукты.

Федор поднял голову, и Ната увидела, что его глаза полностью заволокла чернота.

— Да.

Одно слово.

Его оказалось достаточно.

Неожиданно без Федора дом опустел.

Странное ощущение.

Сначала Наташа прислушивалась к звукам.

Тихо.

Лишь завывание ветра за окнами, вызывающее неприятную внутреннюю дрожь.

Сначала Ната сидела на диване, поджав ноги под себя, и думала.

Обо всем и ни о чем сразу.

Больше смотрела в окно, за которым кружился легкий невесомый снежок.

Красиво.

И по-прежнему сказочно.

Да, Ната, твоя мечта сбылась — ты всё-таки попала в сказку. Про злого волка и… кого?

Она не слышала, как Федор уходил. Просто в какой-то момент поняла, что его нет в доме.

Чудить и нарушать то, о чем они договаривались, Наташа не собиралась. Только не теперь. К чему нарываться на большие неприятности?

Она никогда не была глупой. Всегда взвешивала поступки, просчитывала возможности, анализировала разные ходы.

Этому её научила мама. Она с раннего детства с ней играла в аналитические игры. Не только сказки на ночь рассказывала. Про волков и демонов, про принцесс и драконов. Наташа покачала головой. Получается, драконы тоже есть? Серьезно?

Девушка прошла на кухню, налила себе вина и вернулась в гостиную. Разожгла камин и устроилась неподалеку от него. Вот теперь точно всё.

Идиллия.

Не хватает только влюбленного в Наталью мужчины и шкуры убитого медведя.

Влюбленный мужчина вроде намечается, только почему в груди огнем жжет и привкус горький во рту.

Ответа не требовалось.

Сказки — они такие… Слушаешь и делаешь выводы самостоятельно.

Чуть позже Наташа нашла два теплых огромных пледа и с ними уже устроилась всё на том же полу. Ни в спальни, ни на кухню она возвращаться не хотела.

Пила вино, смотрела на огонь и слушала завывание ветра. Иногда ей начинало казаться, что сквозь него она слышит вой. Волчий. Протяжный. Немного тоскливый.

И тогда становилось ещё грустнее.

Она ни в чем не обвиняла маму, не сетовала, что та не рассказала ей правду раньше. Значит, так надо было. Значит, мама считала, что всему своё время. Да и как бы отреагировала маленькая Наташа на подобную «правду»? Поделилась бы ей в песочнице, а потом — с кем-то в саду. И если в мелком возрасте на эту «правду» никто не обратил бы внимания, в школе точно бы поставили галочку. Присмотрелись бы к девочке. А потом ещё интереснее: школьный психолог и как результат на выходе — психиатр. Непонятно, чем бы дело кончилось. Так что да, мама была права. Она осторожно вводила Наташу в мир нелюдей.