Книга Право на нас, страница 99 – Марина Кистяева

вниз, он добрался до её грудей. Тотчас сжал сразу обе и начал лизать соски по очереди

Левый. Правый. Снова левый. Снова правый

Его нетерпеливые ласки откликнулись в Тоне, вызывая дрожь в каждой мышце. Внизу

живота полыхнуло, сделалось максимально влажно. Эту влажность даже Тоня чувствовала!

Она невольно свела бедра вместе, заерзала, задвигала ими, чтобы унять тянущую боль

Она хотела большего,

Каждое прикосновение Богдана насквозь прошивало. Тоня не успевала реагировать. Да и

надо ли? Она растворялась в нем.

Осмелев, дотронулась в ответ до мужской груди. Один сосок обвела. Второй. Раскрыла

ладони, жадно захватывая больший участок. Она тоже будет исследоваты! Трогать. Любить

Ласки Богдана становились более настойчивыми. Требовательными. Такими, какими

нужно.

Задрав голову, он посмотрел на Тоню. Они привыкли к полумраку комнаты, а ещё у кого-то

зажегся фонарь. И они теперь видели друг друга. Могли считывать эмоции. Наслаждение.

Его рука дотронулась до её живота. Огладила

Спустилась ниже. Чуть задела небольшую поросль на лобке. И прошлась дальше.

Дотронувшись до её раскрытого лона, Богдан сипло втянул воздух сквозь сжатые зубы. И

задвигал пальца осторожнее. Бережно,

У Тони самой кончился кислород в легких. Что происходит.. что происходит..

Вот теперь она точно принадлежала ему-

Он погладил её. Там. А потом приоткрыл складочки и вошёл, растягивая и подготавливая

нежную плоть. Распаляя её ещё сильнее. Обещая ей большее. И Тоня безумно этого

большего хотела. Она захныкала, прильнув взмокшим телом к его. Обняла крепко-крепко

провела языком по плечу. Солоноватый привкус взбесил рецепторы. Она лизнула ещё.

Боже.

-А презерватив.. есть? - выдохнула Тоня

Вопрос, скорее всего, риторический..

Что было внезапно — смущение Богдана, просочившееся в голосе.

-Есть.

-Давай..

Если он замедлит, она рехнется. Тоня замерла, приготовилась.

Время остановилось, а с ним и ритм сердца Тони.

Богдан склонился, приблизил лицо максимально к её

Верь мне, Рыжая,- прохрипел, вводя головку.

— Ты, пиздец, какая мокрая.

Услышав ругательство, Тоня невольно улыбнулась. Ну что такое, а! И обняла его сильнее, на

себя потянува.

Больно всё-таки было. Она захныкала ему в шею, вцепилась. Пусть держит её! Пожалуйста..

Пожалуйста.. Как умеет только он.

Их сердца бились в унисон. Его слева, её справа. И всё же максимально рядом.

-Больно?.. Тонь, больно?

-Двигайся..

Варька говорила, что надо просто перетерпеть. Что боль и страх отступит, а если любишь, то

будет всё. Тоня любила. Как же она любила Богдана! Ещё до конца даже не осознавая всей

силы того чувства, что накрывало её. Внутри распирало, даже жгло. Богдан сделал толчок,

проникая ещё глубже. Всё..

И точно где-то сорвало пружину, воздух наполняется новыми стонами, рыками, вскриками.

Тяжело оседал на взмокшей разгоряченной коже. Богдан целовал и двигался. Двигался и

целовал. Внизу живота Тони потяжелело, потянуло. Она даже не поняла, в какой момент

боль исчезла, испарилась. Уступила наслаждению. И ещё какому!

Происходящее - каждое движение Богдана, его стон, его поцелуи - отражались мелкими тайфунами в душе и теле Тони. Её обжигало всё. Её уносило.

Где-то внизу рождался спазм, сильный, ощутимый. Он бился, нарастал, переходя в гудящую вибрацию. Проникновения Богдана с каждым разом всё глубже, все настойчивее.