Книга Право на нас, страница 68 – Марина Кистяева

Он притянул её к себе и крепко поцеловал в лоб.

— Спи.

Глава 21.

Никогда еще Тоня так не радовалась месячным.

Весь день она была, как на иголках.

Богдан вроде бы вел себя адекватно, но градус напряжения постепенно рос.

И опять как адекватно. Несколько раз он её зажимал и целовал. Притягивал к себе, сграбастывал. Тоня каждый раз вырывалась, упиралась ему в плечи.

— Богдан...

-Тоня...

Зря она вчера разрешила к себе прикоснуться.

Ох, зря...

Она кинула хищнику затравку, и теперь он не остановится. Кажется, неплохая аллегория.

Стоя в ванной, Тоня размышляла, как сообщить Дарову, что всё, кина больше не будет. «Туда» путь закрыт.

Тот только и ждал её выхода. Потому что не успела она показаться на горизонте, как он сразу же её зажал. Прижал к стене, расплющив.

— Богдан, стой!

Ей удалось его остановить в последний момент.

Он хмуро на неё посмотрел.

— У меня месячные, - выпалила она, краснея.

Было бы даже смешно, если бы не было так фигово.

Даров мрачнел на глазах. Он пытался сохранить лицо при плохой игре.

Тоня расслабилась. Всё-таки мужики странные создания.

Она согнулась, намереваясь проскользнуть под рукой Богдана, но тот сместил ей, останавливая Тоню.

Снова прижал к стене, продолжая гипнотизировать.

— Я не вру, Богдан, - наконец, не выдержала она.

Чего он не двигается с места? Застыл истуканом и её не пускает!

Наконец, он выдал:

— Подрочи мне, Тонь. Сделай мне подарок.

Точно. День рождения.

Тоня улыбнулась.

— Подожди.

Она всё-таки вырвалась из его рук и метнулась к сумке.

— Отвернись.

-Тонь...

— Отвернись, иначе ничего не будет.

Тоня не разобрала, но, кажется, Даров от души выругался и что-то там добавил в конце про рыжих.

Что было непоколебимо, так уверенность в том, что Богдан сдержит слово. Если отвернулся, значит, не обернется, пока она не даст «добро».

С утра Тоня поздравляла его с днем рождения. Она помнила...

А потом поцелуи, объятия, ласки.

И сейчас он тут со своим подрочи!

Тогда почему она улыбается, как последняя идиотка? Ей внезапно стало смешно? Или что?

— Всё?

— Нет.

Она достала платье. Быстро скинула штаны, футболку. Натянула платье и расправила складки на бедрах и животе. Последний немного вздулся, но в целом выглядела она неплохо.

-Ты что-то говорил про праздничный обед. Можно оборачиваться. С днем рождения.

Этот Валерий Дмитриевич знал толк в советах. Его первый совет она предпочитала не вспоминать. Авось не пригодиться.

Лицо Богдана снова менялось. На нем проскользнуло удивление, сменившее чем-то, что можно охарактеризовать, как радость.

Тоня засмущалась.

-Ты для меня... платье взяла?

— Ну да. Для кого же? У тебя же праздник сегодня. Сколько, кстати, тебе лет?

— Двадцать два.

— Да? Я думала, ты старше.

— Почему?

— Не знаю...

— Из-за того, что я воевал?

— Может быть...

— В Чечне и Афгане воевали восемнадцатилетние.

Она быстренько переключилась на другую тему.

— Тебе нравится?

Она знала ответ. Видела. Но природное женское кокетство взяло вверх.

— Очень.

Он подошел к ней почти вплотную. Если сделает один шаг, она попросту свалиться на кровать.

А это, как она уже знала, чревато последствиями.

Он остановился. Навис. А потом...

Начал медленно опускаться на колено.

— Богдан! - истерично вскрикнула Тоня, не понимая, что он задумал.

Черт-черт-черт!