Книга Назову своей, страница 8 – Марина Кистяева

Лицу все же досталось – снег взметнулся и осел на щеках и губах Люды. Неприятно, досадно и стыдно. Особенно учитывая, что Илья поднимал её едва ли не за шкирку, как нашкодившего и сильно действующего на нервы бездомного котенка, которого надлежит немедленно выкинуть за дверь.

Именно так себя Люда ощущала, когда неуклюже пыталась найти баланс и встать на ноги, не вцепившись в мужчину, который вблизи оказался ещё выше, чем она предположила вначале. Или это она повязла в снегу?

И всё же Люда, как ни старалась, не смогла быстро и самостоятельно удержать равновесие. Инстинкты вышли вперед, и она ухватилась за предплечье Ильи.

— Черт…

Суровый голос резал без ножа.

Люда поражалась себе. Пусть она и с настороженностью относилась к незнакомым мужчинам, а Илья для неё как раз был незнакомцем, она не могла не отметить, что реагирует на него очень остро.

Вроде бы он ничего такого сверхестественного не делает – да, грубовато разговаривает, даже больше неприветливо. Но он и не должен ей улыбаться. А она тушуется, как дурочка несмышлёная. И ничего с собой поделать не может, точно она в чем-то виновата перед ним. А это не так!

К тому, что Аля с Тимом провернули авантюру за его спиной, она не причастна.

— Ты как? Руки-ноги целы?

Погруженная в свои мысли, Люда не сразу сообразила, что он обращается к ней. Его фигура, стоящая рядом, давила одним своим присутствием. С недавних пор Люда старательно избегала общения с людьми, которые вызывали у неё чувство дискомфорта. Этот принцип она усвоила четко.

— Да..., - выдохнула она, хмурясь от неприятного ощущения снега на лице.

Убрать она его не успела.

Её попросту опередили.

Илья, по-прежнему не отпуская её плечо, протянул руку и тыльной стороной пальцев смазал снег с её щек и губ. У Люды от столь интимной ласки глаза распахнулись точно так же, как у Али полчаса назад.

Что происходит…

Мужчина стоял ближе, чем того требовалось. Это первое. Второе. Она тоже хороша, вцепилась в него как кошка и никак не отцепится. Непослушные пальцы напрочь отказывались отпускать опору.

Но вот эти его прикосновения были явно лишними. Те места, к которым он прикоснулся, вспыхнули. И снег, что щипал кожу, тут абсолютно ни при чем. Более того! Прикосновение к губам уж точно было лишним!

— Тогда иди в машину.

Кажется, Илья тоже понял, что происходит что-то неправильное, неуместное. Он отпустил её и отошел, сильнее хмурясь. Даже головой мотнул, но тут, скорее, чтобы снег с волос слетел.

Люда обхватила плечи руками и упрямо произнесла:

— Мне сумку забрать надо.

Илья достал из багажника чемодан Али и её сумку. Отдавать сумку он не спешил. Закрыл багажник и повернулся к Люде.

— Ты ещё здесь?

От его недружелюбного тона снова стало не по себе.

Значит, ей не показалось, и брат Али её невзлюбил ещё до встречи. Наверное, поспрашивал, навел справки, поинтересовался, кто она и с чем её «едят». И ему дружба сестрёнки с Людой не понравилась.

Отсюда и его холодность.

Люда сжала губы. Что ж… Значит, так тому и быть. Два вечера она как-нибудь потерпит, а потом они очень вряд ли где-то ещё когда-нибудь пересекутся. А если и пересекутся, то мельком.

— Да, как видите. Дайте мне уже мою сумку, и я пойду…

— Люда, - мужчина сознательно сделал паузу, давящую и предназначенную для того, чтобы девушка переменила решение. – Я не привык повторять дважды.