Книга Назову своей, страница 49 – Марина Кистяева

— Больно? Потерпи, пожалуйста, назад нельзя…

Она энергично кивнула, принимая правильность его слов.

Илья задвигался сначала медленно, раскачивая себя. Потом более интенсивнее. Люда прислушивалась к себе. Нет, чуда не произошло, внизу живота не скрутилась тугая спираль. Скорее, было приятно. Очень.

Дискомфорт тоже ощущался, но режущая боль отступила. Илья выпрямился на руках и теперь смотрел на неё. Наблюдал.

Она не пыталась от него скрыться. Зажаться. Она принимала мужчину, отдавая себя без остатка.

На лбу и висках у того выступила испарина, желваки на лице заходили.

Люда потянулась к нему, обняла, прижалась. Плотно-плотно, как могла.

— Кончай… Не жди меня, - прошептала она ему на ухо.

Илья бросил на неё удивленный взгляд, но кивнул и задвигался интенсивнее, потом откинул голову назад, толкнувшись максимально глубоко и замер.

Время остановилась. Люда лежала, прикрыв глаза и прислушиваясь к себе.

Что. Тогда. Там. Было.

Прошлое смешалось с настоящим.

А сердце заныло… От горькой обиды и несправедливости.

Илья не спешил покидать её тело. Он склонился, поцеловал её плечо, отчего ещё сильнее защипало в глазах.

Выходил он очень осторожно. Вышел, и снова то странное ощущение холода и одиночества вернулось к Людмиле.

Надо в ванную… Да, точно…

— Ты говорила, что не девственна, - слова мужчины, произнесенные негромко, вынудили Люду посмотреть на него.

Он снял презерватив и скрутил его.

Люда прикусила губу.

— Я так думала, - честно призналась она, не отводя взгляда.

Стесняться ей нечего.

Илья приподнялся на кровати, упираясь локтем в матрас.

— Люд, так не пойдет. Ты шарахаешься от мужчин и просишь заняться с тобой любовью. Что с тобой было в прошлом? То, что насилие – сто процентов. Давай, я принесу вина, и мы поговорим, - сказал он, пытливо всматриваясь в неё. Потом добавил: - Пожалуйста.

Она могла уйти. Встать и вернуться к себе в комнату. Илья, скорее всего, её бы отпустил.

Нервно облизнув губы, Люда глухо спросила:

— Могу я воспользоваться тогда твоим душем?

— Конечно.

— А вино… Полусухое есть?

— Найдется.

От того, какой нежной улыбкой одарил её Илья, захотелось уже не плакать. Завыть в голос.

Она девственница.

Точнее – была.

Как… Как такое может быть?

Люда смотрела на кровавые пятна на бедрах, и разум отказывался принимать.

Нет. Что-то не так… Что-то не сходится?

Или… наоборот? Всё очень даже сходится?

Девушка уперлась руками в стену душевой.

Собраться… Помыться и выйти.

А дальше начнет разбираться.

Вместе с Ильей.

Она не станет отталкивать его. Выстраивать стену между ними. И тем более говорить, что произошедшая ошибка.

Ошибкой секс между ними точно не был.

Она знала.

Чувствовала…

В душе она не задержалась. Помылась, несколько раз поморщившись от неприятных ощущений. Потом быстро обтерлась и решила воспользоваться халатом Ильи. Тарин же не будет против?

Они вернулись в комнату одновременно. Илья вошел, держа подмышкой бутылку, в одной руке бокалы, в другой небольшую корзинку с рассыпанными поверх фруктов конфетами.

Обо всем позаботился. Люда смущенно улыбнулась и кинулась к нему.

— Давай помогу.

— Спасибо.

Она забрала бутылку и огляделась.

— Где сядем?

— На кровати. Не по креслам же.

Наверное, логично.

Люда подошла к кровати первой и раскинула одеяло, прикрыв следы крови. Не думать о том, что здесь произошло, она не могла. Щеки пылали, но сейчас собственное смущение она воспринимала адекватно.