Книга Хорошая девочка, страница 33 – Марина Кистяева

Ваня долго проспал. Потом они зашли опять же в детское кафе, где он получил еще одну дозу адреналина.

Вернулись уже затемно.

— Мне понравился сегодняшний день. Надо повторить.

— На ужин останешься? — на автомате поинтересовалась Ксения, моя руки.

Юра стоял в дверном проеме, подперев плечом косяк.

— Я бы предпочел остаться до утра.

— До утра? — Сердечная мышца окончательно засбоила.

— Если не выгонишь в ночь.

Он уперся рукой в стену, преграждая Ксении путь. Пульс зашпарил, ударил в виски. Ток прошел через кожу.

— Не выгоню. Оставайся.

Юра не спешил убирать руку и давать ей дорогу. Выжидал.

Она тоже молчала. Ему в глаза не смотрела. Не могла. Низ живота сводило от предчувствия.

Одно дело сорваться, поддаться безумию. Другое — пойти осознанно на некий шаг.

Они поужинали, разговаривая урывками. Вместе искупали Ванька, Юра вызвался почитать ему книжку на ночь.

Метнувшись в спальню, Ксения застыла перед распахнутым шкафом. Что выбрать? Что надеть на ночь? Не фланелевую же пижаму?

А-а-а!.. Свободная она женщина, в конце концов, или как?

— Вау.

За спиной раздался голос Хованского.

За время, что он укладывал сына и принимал душ, она успела сполоснуться и привести себя в порядок. Она готовилась. Да-да. Выбрала бежевый пеньюар. Очень нежный. Невесомый. Она его покупала много лет назад, еще в годы студенчества.

И вот… Только пригодился.

Не оборачиваясь, Ксения ждала, когда к ней приблизится Юра.

Шаг. Еще один.

— Ты очень красивая… А еще… Твоя спина — мой личный фетиш.

Он сначала трогал ее осторожно. Погладил. От плеч до бедер. Прошелся по спине. Сначала кончиками пальцев. Потом всей ладонью. Ксения стояла, не шевелилась. Кусала губы едва ли не до крови. Тело уже все звенело от желания, кипело от страсти. Микроскопические бежевые трусики, которые она с таким трепетом надевала, ощутимо намокли. Между бедер ныло, пульсировало, выделяя все новые порции смазки.

И это Юрий к ней даже не прикоснулся как следует! А она уже вся плыла.

Он встал максимально близко к ней, окутав ее теплом. Терпким мужским запахом, от которого она становилась безвольной, по которому сходила с ума. Это что-то на уровне инстинктов, рефлексов. Что-то не поддающееся разуму и логике.

Горячее мужское дыхание еще больше дразнило. Возбуждало. Соски заныли, напряглись. Юра забрался под подол пеньюара и потянул трусики вниз.

— Хочу тебя.

Она не выдержала, развернулась. Порывисто положила ладони на скулы мужа и поцеловала его сама.

Эта дуреха вылезла на октагон! Кто позволил?!

Засудит нахер всех…

Хованский стоял наверху и смотрел на то, как Ксюша пропустила удар по плечу.

Его девочку бьют!

Удар, еще один удар… Он подорвался, рванулся вперед. Надо же уйти влево от хука, куда она!..

Адреналин шпарил по крови. Казалось, еще секунда — и Хованский окажется на октагоне.

Какого черта!.. Кто выпустил ее на спарринг? Они вообще в здравом уме? Он расхерачит всю эту шарашкину контору, камня на камне не оставит!

— Тирский… Я тебя в порошок сотру.

— За что?

— Полыбишься у меня…

— Девчонки разминаются. Сами попросили…

— А ты благословил, да?

— Я не препятствую желаниям клиентов.

Юрий бросил на Серегу уничтожающий взгляд. Тот продолжил щериться в тридцать два. Умом Хованский понимал, что никто из тренеров и сам владелец комплекса не допустит ничего лишнего. Все под контролем. И девочки на самом деле дурачатся.