Книга Между нами любовь, страница 87 – Марина Кистяева

Тишина за дверью была недолгой. Послышались шаги. После чего в дверном проёме появилась женщина лет шестидесяти в спортивном костюме.

Её фото Давид уже видел. И в молодости, и снимки, что сделаны были накануне.

Женщина настороженно его осмотрела. С ног до головы. Оценила и пальто, и ботинки. Давид заметил, как она задержала на них взгляд.

— А ты кто такой? – спросила, недобро хмурясь и поглядывая из-за плеча на его машину и водителя, которому приспичило покурить.

— В дом пригласите.

— Зачем?

— Здесь будем говорить о совершённом вами преступлении?

Елена Петровна побледнела. Открыла рот, чтобы возмутиться, возможно, послать его куда подальше, но разум взял верх над эмоциями довольно быстро.

Она ждала…

Все эти годы ждала, что рано или поздно появится некто, кто предъявит ей.

— Проходи.

Дом как дом. Чисто, уютно.

С фотографиями Раи, Артёма и их родителей.

Разувшись и не снимая пальто, Давид прошёл в комнату и взял с трюмо фото Раи. Мишанова стояла рядом, наблюдая за ним.

— На место бы поставил…

— Я на них не претендую.

— Кем ей будешь? – она кивнула на снимок Раи.

Хороший вопрос…

— Мог бы быть отчимом, стану мужем.

Пожилая женщина покачнулась, но, вцепившись в косяк, устояла. Приглушённо выругавшись, спросила:

— Закурить есть?

Давид набрал Вадима.

— Принеси сигареты.

— Сейчас буду, Давид Сергеевич.

Парень появился быстро. Прошёл, положил на стол пачку, потом похлопал себя по карманам, достал зажигалку и испарился.

Шахов сегодня был на удивление терпелив. Он подождал, пока старая женщина дрогнувшими пальцами прикурит сигарету.

В голове стояла удивительная пустота, точно невидимым ластиком оттуда стёрли все мысли.

Абсолютно все.

— Значит, про тебя Лида говорила. Что связалась наша Раечка с женатым человеком. А ты вон куда копнул… Ищешь то, за что можно зацепиться и надавить?

— Нет, – спокойно отозвался он.

— Хотя да… Не ищешь. Иначе не стал бы помогать Виталику. Тогда не понимаю…

— Я же сказал. Ранее.

Женщина нахмурилась сильнее и сделала затяжку.

— Мог бы быть отчимом, станешь мужем?..

Она замолчала, соединяя воедино несоединимое.

После чего встала, нервно заходила по комнате.

Снова села.

— Ну нафиг! Не может такого быть!

Давид положил руки на стол. Сцепил пальцы в замок.

Он молчал, пока решил воздержаться от каких-либо комментариев.

Елена Петровна сделала глубокую затяжку. Потом ещё одну.

— Не курила вечность. Как родилась Раечка, так и бросила.

Она повернула лицо к окну и начала говорить, провалившись в прошлое.

— Дождь в тот день был. Ливень. Старики бы сказали, что небеса разверзнулись. Они и разверзнулись… Деревьев повалило страсть сколько. А моей дочери приспичило рожать. Раньше срока роды начались, воды отошли, а схваток не было… Я дежурила в тот день, за что потом Бога благословляла. Иногда, правда, и рогатого вспоминала. Из-за урагана столкнулся КАМАЗ с автобусом, ещё несколько машин задело. Много жертв было. По городу неразбериха. Совали кого куда. А Лидка рожает… Ребёнок шёл, обёрнутой пуповиной… Кое-как родила, порвалась вся. А малышка не дышит. Мы её в реанимацию. Я отойти не могу… И как сейчас помню: суетятся все, бегают... Ничего не видела перед собой, только на внучку смотрела. Датчики через раз реагировали… Её бы в центр, в перинатальный, но… Я сама, как чумовая была. Стояла и понимала – не выживет моя кровинка. Не сдюжит. А потом внезапно тишина наступила. Знаешь, такая, что терпеть невыносимо. Смотришь на чёртовы датчики, а они по нулям… И вдруг этот появился откуда-то. Сам как чёрт грязный, чёрный весь. Глаза дикие. И ребёнка мне в руки пихнул. Девочку, кричащую, здоровую на первый взгляд. А нашу кровиночку забрал… Схватил и куда-то понёс дальше по коридору… Я как в тумане была. Сколько потом ни отматывала картинки назад, не могла до конца понять, что произошло. Что со мной было… Что вообще было!..