Книга Сын маминой подруги, страница 67 – Марина Кистяева

Дарина достала деньги и зачем-то более внимательнее посмотрела на таксиста.

Молодой мужчина лет тридцати. Обычный.

Взял деньги и уткнулся в телефон.

Дарина чуть заметно скривила губы. Ох, избаловал её зачарованный край… Там-то точно ей сумку из багажника вытащили и до подъезда донесли. Если не до лифта.

Ладно…

С чувством легкой досады и всепоглощающей усталости она поднялась на лифте, вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь. Первое, что она увидела в прихожей, были мужские ботинки.

Не потертые рабочие, если предположить, что мама вызвала сантехника или какого-то другого ремонтника. А дорогие, ухоженные, аккуратно поставленные у стены.

Дарина тотчас притихла. Не шуметь… Она же правильно понимает ситуацию?

Правильно… Из спальни мамы послышались очень даже характерные звуки, и Дарина поспешно закрыла рот ладонью, чтобы невзначай не издать какой-то звук. Хотя… Сомнительно, что её кто-то услышал бы.

Вот и вернись без предупреждения в отчий дом.

Мама. С мужчиной. О-о-о-о… Дело принимало интересный оборот.

Кто-то, а её мама давно должна была озадачиться личным счастьем.

Стараясь не шуметь и аккуратненько поставив чемодан у стены, Дарина попятилась назад.

Тихохонько вышла в коридор и так же аккуратно прикрыла дверь, чтобы не хлопать.

Спустившись вниз, она почти машинально прошла в кафе напротив их дома. Есть хотелось зверски.

Ну мама… Ну артистка.

Сняв куртку, Дарина подозвала официантку.

— Мне йогурт, пару яиц и три венские вафли с латте, — выдала она, разматывая шарф.

Получается, у мамы мужчина… И она ей ничего не сказала! Вот же ж… Скромница, блин, если не сказать пообъемнее.

На самом деле, Дарина была за нее чертовски рада. Искренне.

А вот за себя она рада не была.

Потому что Терлоев так и не обозначил себя за всё то время, что она была в пути. Даже сообщения не прислал. Получается, или он так был внимателен, что не заметил ее отъезда, что шло вразрез любой логики.

Или ему… просто пофиг на её отъезд. Второе, увы, казалось куда более вероятным. Она откусила кусок вафли, но вкуса особо не почувствовала.

И тут телефон завибрировал.

Дарина вся подобралась и чересчур суетно полезла за ним в карман куртки. А пальцы, как назло, не слушались! Какими-то деревянными были.

— Да черт.

Надо было достать сразу! Все нормальные люди вон завтракают и в телефон пялятся! Нет она только одна в окно!

На экране высветилось «Мама».

Дарина чуть сильнее сжала гаджет.

Она же сейчас не расстроилась, правда?

— Мама, — нараспев поприветствовала она родительницу, вложив в голос игривые нотки.

— Дарина…

Голос мамы оборвался.

Дарина с трудом сдерживала смех. Да, они, женщины, умеют создавать проблемы на пустом месте. Генетически заложено!

— И тебе привет, мамуль.

— Привет… Скажи, что я не сошла с ума и это твой чемодан в коридоре?

— Мой.

— 0-о…как.

— И не говори.

— То есть ты вернулась?

— Ага.

Дарина почти слышала, как в голове у Марии Сергеевны крутятся шестеренки.

— А ты где? — наконец выдавила мама после небольшой паузы.

— В «Ассоли».

— Понятно.

Дарина едва уже в голос не смеялась. Сдерживалась из последних сил.

Но надо держаться и дальше. Иначе можно таких дел натворить.

Ей ли не знать.

— Мам, ты когда освободишься, позвони мне, я приду домой, — с невозмутимым спокойствием продолжила Дарина. — Только это… не долго там, ок? А то я есть хочу по-настоящему, а приходится вафлями перебиваться.